Отрывок из книги О.М. Павленко, о том как НИС «АСК» спас космическую программу

30.12.2013
/ / /

Предлагаем гостям сайта ознакомиться с интересной историей, которая рассказывает о том, как НИС «Академик Сергей Королев» спас космическую программу и программу дальнейшего запуска международного экипажа на космическом корабле «Союз ТМ-6», экспедицию посещения долговременной орбитальной станции «Салют-7» в составе космонавтов В.А. Джанибекова, А.С. Иванченкова и космонавта-исследователя Жан-Лу Кретьена – первого астронавта Французской Республики.

Ниже представлены ссылки на фрагменты книги О.М. Павленко «Океанские опоры космических мостов» (2 том). Файлы выложены в двух форматах: pdf и doc.

<#pic#2731###0#Отрывок1 (.pdf) #> Отрывок2 (.pdf)

Отрывок1_(.doc)

Подробнее

Стихотворения ко дню рождения АСК

26.12.2013
/ / /

Опрокинутый ковш «Медведицы»
Льет созвездие в чаши антенн.
За кормою бурун, как метелица,
Заметает угаснувший день.
Все сеансы закончены запоздно.
Вдалеке от родных берегов
Долготу рассекает по западу
«Академик Сергей Королев».
Раздвигая заснувшие россыпи,
Тайны млечности звездной гряды,
Он следит за отвагой и поступью
Мыслью века рожденной звезды.
Многотрудные, мерные мили!…
Где у времени сердце в тисках,
Где мечта совершившейся былью
Отбивает усталость в висках.
Будет день, и наутро «Салютом»
Отзовется газетная весть,
Чтоб уставшим, уснувшим в каютах
Донести благодарную весть.
Юрий Бибеев

МОРЯКАМ НИС «АКАДЕМИК СЕРГЕЙ КОРОЛЕВ»
Опять мы идём в перекрестье
Рабочих долгот и широт.
Опять по московским предместьям
Рябина без нас зацветет.
Опять за бортом, как и прежде,
Пласты океана — в отвал,
И теплиться снова надежде
На скорый заветный причал.
Пока мы одно только знаем,
Что к точке нам долго идти,
Закаты, рассветы встречаем
На нашем нелёгком пути.
Мы сделаем все, что возможно,
От тяжких трудов до идей.
Неси нас, Земля, осторожно
В глубоких ладонях морей!
Юрий Бибеев

Я ПРОЩАЮСЬ С ТОБОЙ НЕНАДОЛГО
Я прощаюсь с тобой ненадолго,
Снова море в поход позвало.
Ты ушел по велению долга,
На плечах оставляя тепло.
Ленты дыма уж небо съедает,
Исчезает кильватерный след,
Ожиданья пора наступает,
Маяки зажигают свой свет.
Ты ушел…Изнывает сознанье…
Череда молчаливая дней
Оставляет на сердце страданье
В неразбуженный холод ночей.
Память в мыслях рождает картинки,
Разрушает молчанье в душе,
И бегут по лицу паутинки,
И тоска поселилась уже.
Ты спросил, как стерпела я муки?
Где те силы, что ждать помогли?
Тонут жизни невзгоды, разлуки
Только в Вере, в Надежде, в Любви!
Николай Каланов

Н о в о е :
ПЕСНЯ ВЕТЕРАНОВ МКФ

При встрече от улыбок ярче свет,
Хоть мы уже заметно постарели,
Живем воспоминаньем прошлых лет,
Морские песни мы не все еще пропели.
Припев: Мы, — Безбородовцы, — верны остались морю,
И крепкой дружбой наши связаны сердца,
Той, что проверена и в радости, и в горе,
Пока мы живы — и не будет ей конца!
Не раз мы уходили в дальний рейс,
В каких только широтах ни бывали,
Над нами шли «Салют», «Союз», «Прогресс»,
«Венеры», «Марсы» в космос дальний стартовали.
Припев.
С тех пор уже прошло немало лет,
Но мы морские будни не забыли,
И в памяти… такой глубокий след,
Что нынче кажется: вчера все это было.
Припев.
Остался позади знакомый порт,
Маяк нас провожает в путь миганьем,
И лоцман скоро наш покинет борт,
Огням Лас-Пальмаса мы скажем: «До свиданья!»
Припев.
А впереди — десятки тысяч миль
И в Северной Атлантике, и в Южной
И череда работ не только в штиль,
Но даже в шторм ревущий, если будет нужно.
Припев.
Когда сеанс последний проведем,
Заветный курс проложит штурман к дому,
А Родина и есть наш общий дом,
К ней возвращаемся мы, к берегу родному!
Припев.
Вячеслав Бугаев.

Подробнее

ПУТЕШЕСТВИЕ В НЕИЗВЕДАННОЕ. Воспоминания Ривкина Б.С.

26.12.2013
/ / /

16 марта 1971г.

Я пишу эти строки в Одессе, на борту НИС «Академик Сергей Королёв», судна построенного в 1970 г. в Николаеве на «Черноморском судостроительном заводе». Шестипалубный (если считать две нижние, расположенные во чреве судна) «Академик Сергей Королёв» — это, прежде всего 85 лабораторий, напичканных самой современной отечественной аппаратурой. Созданное по заказу Центрального управления космических средств Минобороны, судно входит в состав научно-исследовательских судов Академии наук СССР и уступает по своим характеристикам лишь флагману этого флота – «Космонавту Юрию Гагарину».

Основное назначение судна – передача на космические объекты команд и программ управления, проведение траекторных измерений (определение дальности и радиальной скорости объекта), телеметрический контроль функционирования бортовой аппаратуры и двухсторонняя телеграфно-телефонная связь с экипажами пилотируемых космических кораблей и орбитальных станций. С этой целью на корабле установлены командно-изме-рительный комплекс «Мезон» и комплекс космической связи «Румб», обеспечивающий совместную работу с Центром управления полётами через спутники космической связи «Молния». Комплексы эти имеют в своём составе параболические антенны диаметром более 12 метров, так украшающие судно, и, что самое для меня удивительное, параметри-

ческие усилители комплекса связи охлаждаются с использованием специальной криоген-ной системы, обеспечивающей комфортные условия приёма космических сигналов. Однако, всё это техническое великолепие лежало бы мёртвым грузом, если бы к тому же на судне не был установлен разработанный нашим предприятием высокоточный навига-ционный комплекс «Альтаир». Он обеспечивает не только навигационную безопасность плавания, но и, что самое важное, как высокоточное позиционирование судна в открытом море, без чего, например, траекторные измерения были бы невозможны, так и стабилиза-цию антенн, упомянутых ранее.

Моя задача на этом фоне – весьма скромная: обеспечить работоспособность системы «Фильтр», разработанной в недрах 26-го отдела нашего предприятия под руководством главного конструктора С.П. Дмитриева и предназначенной для определения скорости перемещения фазового центра антенны комплекса «Мезон», вызванной качкой и движением судна. Эти измерения используются при определении радиальной скорости космического объекта.

Сегодня на судне состоялся прощальный митинг, на котором присутствовала группа высоких гостей из Москвы. Гости призывали нас приложить максимум усилий для выпол-нения намеченной программы, а члены экспедиции торжественно обещали сделать для этого всё от них зависящее. Неизгладимое впечатление произвела на всех Нина Ивановна, жена С.П. Королёва, являющая собой, по нашему общему мнению, образец жены крупного учёного: она интеллигентна, и теперь ещё очень хороша собой, а главное, в её короткой и безупречной по стилю напутственной речи было выверено, что называется, каждое слово. Закончила она свою речь словами: «Доброго тебе пути, «Сергей Королёв», служи и дальше своей мечте», — и все мы видели, каких сил ей стоило не разрыдаться при этом. Экипаж получил от неё в подарок фото, снятое на каком-то стадионе, где они с мужем увлечённо болеют за неведомую нам команду.

18 марта

Итак, мы полным ходом движемся в неизвестное, но манящее завтра. Однако только сказка быстро сказывается. Начну с того, что у всех представителей промышленности были перед выходом проблемы с визами. Некоторым, как нам – «электроприборовцам», например, подтверждение о её наличии отправили не в Одессу, а в ленинградский порт. У иных в телеграмме была перепутана одна разнесчастная буква в фамилии, в результате чего многие получили визу в последнюю минуту.

Наконец, вчера в 8 часов вечера судно отвалило от причальной стенки и стало на рейде, после чего нам предложили открыть все помещения и каюты, а самим собраться в столовой, чтобы таможенники и пограничники могли беспрепятственно приступить к досмотру. Лишь в два ночи, когда все уже валились с ног, нам разрешили вернуться в каюты, и мы смогли заснуть. В общем, все были рады, что «граница закрыта» и мы вышли в рейс.

Каково же было наше изумление, когда, проснувшись, мы обнаружили, что стоим всё на том же месте. Оказалось, мы вчера ошибочно не придали значения тому, что во время досмотра судна представителя промышленности Толю Касьянова попросили выйти из столовой. Выяснилось, что его нет в списках пограничников и его в 15 минут сняли с борта, но тут руководитель группы от промышленности по фамилии, Вы сейчас улыбнётесь, Королёв заявил, что без Толи не двинется с места. Лишь сегодня в два часа дня, когда Толю вернули на судно, мы тронулись в путь.

18 апреля

Наконец мы добрались до места работы – это на северо-востоке Канады у оконечности полуострова Новая Шотландия вблизи порта Галифакс. Сегодня аккурат месяц как мы находимся в рейсе и не грех вспомнить пройденное и увиденное хотя бы в общих чертах.

Босфор с раскинувшимся по берегам Стамбулом, где тут и там торчат минареты, будто вырезанные из слоновой кости по одному лекалу. Впечатление такое, будто господь бог наштамповал их в одной из своих епархий, а потом натыкал по миру в знак утверждения безусловного своего существования.

Дарданеллы, где под вечер нас окутал такой туман, что видимость снизилась до 10 метров. Мы в это время находились на торной морской дороге, и капитан принял решение бросить якорь. «Королёв» напоминал загарпуненного белого кита из романа Г.Мелвилла, протяжёнными гудками сигналящего о своей агонии, а вокруг, невидимые и неслышимые, скользили суда. Где-то потусторонне отбивали склянки, предупреждая об опасности, а подчас из тумана выплывали вдруг чужеземные слова и голоса, напрочь лишённые телесной оболочки.

Гибралтар, увенчанный скалой, крутой склон которой выложен бетонными плитами с желобами по низу, используемыми для сбора воды, конденсирующейся на плитах в ночное время и приносимой дождями (других источников пресной воды в Гибралтаре нет). Вершина скалы усеяна радарами (военная база, как никак), а у подножья расположился аэропорт, взлётная полоса которого пересекает шоссе, соединяющее Гибралтар с Испанией и перекрываемое на время взлёта и посадки самолётов, для чего установлен банальный светофор.

Лас-Пальмас, столица Канарских островов, вытянувшийся на несколько километров вдоль лагуны, на фоне которой возвышается кафедральный собор Св. Анны. В город нас, о чём мы мечтали, к сожалению, не выпустили, но закупленные (в марте!) помидоры, огурцы, яблоки, апельсины, бананы и прочие яства радуют нас до сих пор.

И, наконец, Гавана, где наша группа-тройка, формируемая по жесткому принципу: по одному человеку от экспедиции, экипажа и промышленности, — в первое же увольнение в иностранном порту оказалась в руках кубинских чекистов. Достаточно было сфотографировать свежеотремонтированную, что в Гаване большая редкость, виллу, оказавшуюся запасной резиденцией какой-то кубинской шишки. Выручал нас представитель советского посольства, приехавший лишь через пару часов, в результате чего мы опоздали из увольнения. Когда он подвёз нас к судну, у трапа стоял весь комсостав экспедиции и промышленности, поджидавший вероятных невозвращенцев.

Мы уже думали, что заграница для нас на этом закончилась, но обошлось, и на следующий день мы любовались красотами города, насыщенного величественными монументами, столь характерными для городов Южной Америки.

Вернёмся, однако, к делам текущим. Сегодня у нас воскресенье, причём полноценное – нам дали, наконец, отдохнуть после нескольких ночных тренировок перед предстоящей работой, которая как раз будет проводиться по ночам. К тому же ещё и пасха, а потому яйца на корабле стали на вес золота, а «краска» и того дороже. Пасхальная же ночь обещает быть весёлой через несколько часов ожидается запуск долговременной орбитальной станции (ДОС), по которой мы и будем работать.

23 апреля

Сейчас 2 часа ночи. Вот уже четвёртые сутки работаем по «Салюту» (ДОС-1 17К). Эта, работа, впрочем, ознаменовалась неприятным эпизодом. 16 апреля на нас неожиданно навалились, чуть ли не все вооружённые силы Канады: невесть откуда взявшийся эсминец закладывал виражи у наших бортов, сближаясь на расстояние менее 100 метров, а сверху на нас пикировали два самолёта, с которых велась активная киносъёмка. Вначале мы не обратили на это особого внимания, и я даже не упомянул об этом ранее, т.к. такие эпизоды случались не раз, правда. этот шабаш был забористей других Однако, оказалось, что он имел под собой подоплёку.

Выяснилось, что с 1-го января Канада расширила зону своих территориальных вод до 12 миль, о чём почему-то не знали наши моряки, и мы преспокойно стояли на трёх якорях в пяти милях от берега. Кончилось тем, что канадцы обратились в наш МИД с бурным протестом, после чего Москва приказала нам немедленно покинуть насиженное место.

В итоге мы вчера перебрались на банку в 40 милях от берега, потеряв возможность

устойчиво принимать сигнал местного телевидения, где как раз транслируют фантастические полуфинальные игры кубка Стенли по хоккею.

Работа по «Салюту» проходила без происшествий, а последние полчаса мы и вовсе чувствуем себя именинниками – мы не только получили информацию о том, что запущен «Союз-10» с В.А.Шаталовым, А.С.Елисеевым и И.Н.Рукавишниковым на борту, но и отменное фото с их автографами. Предстоит серьёзная и длительная работа.

25 апреля

Сегодня я однозначно понял, что прогнозировать что-либо в делах космических – занятие бесперспективное. Вчера из-за поломки стыковочного агрегата «Союза-10» не удалось выполнить полное стягивание корабля со станцией и обеспечить герметичность стыка. Запланированный переход космонавтов на ДОС был отменён, и корабль пришлось досрочно посадить. Настроение у всех было препоганое. Сегодня стало веселее,- из Москвы пришла поздравительная телеграмма, в которой наша работа признана отличной. Говорят, что мы в первых же сеансах с «Союзом» добились того, что научно-исследовательское судно «Космонавт Владимир Комаров» освоило лишь во втором рейсе.

Что будет с нами дальше покрыто неизвестностью. Тем более,

что на судне не принято задавать руководству вопросы о планах, на которые всё равно невозможно получить ответы. Из-за этого слухи только множатся. Поговаривают, что нам дали три недели отдыха, и будто бы после захода в Гавану, где мы высадим опергруппу, мы пойдём на остров Кюрасао за провизией. Не худо бы, а пока мы снимаемся с якоря.

3 июня

Только что покинули Галифакс, куда пришли 31 мая. С момента моей последней записи мы дважды побывали в Гаване и без малого две недели провели в Сьенфуэгосе, где стояли на рейде. Последний запомнился, прежде всего отменой «троек»,- нас после пяти вечера забрасывали ботом на берег, и мы были вольны делать всё, что вздумается (в пределах разумного, естественно). Я, например, пытался освоить сквош – нечто среднее между теннисом и пелотой – о котором, раньше ничего даже не слышал, вдоволь накупался в море и, как ни странно, наелся рыбы.

Дело в том, что с продуктами, за которыми мы на Кюрасао так и не сходили, у нас не богато, а бухта, на берегу которой расположен Сьенфуэгос, буквально кишит рыбой. И наши рыбаки придумали следующее – вдоль борта они подвесили плафоны, которые чуть ли не касались воды, так что ночью «Королёв» казался покоящимся на световой подушке. На этот свет сардины шли косяком, и поймать за ночь штук 100-150 рыбин не составляло

труда.

На переходе из Сьенфуэгоса в Гавану мы получили из Москвы задание сделать фото судна на ходу и по прибытии в Гавану переправить негативы в Агентство печати «Новости» (АПН). Поступили так: отобрали человек 15, считавших себя фотографами, посадили в бот, придали им переносную радиостанцию и дали им порулить судном. В течение двух часов по указке 15-ти орущих глоток, дававших на судно взаимоисключающие указания, «Королёв» выписывал, чуть ли не фигуры высшего пилотажа. Я и думать не мог, что такая махина может быть столь стремительна. Ну а вечером, когда проявили плёнки, я пережил полный триумф – мои негативы были признаны лучшими. И не потому, что я занимаюсь фотографией с семи лет, а в силу того, что в руках у меня была немецкая «Практика-Супер-ТЛ». Теперь все на судне говорят, что не зря меня брали в Гаване на 17-й улице кубинские чекисты….

Наконец, о Галифаксе. Осмотреть здесь что-либо всерьёз мне не удалось: меня поставили в самую «дремучую» тройку (очевидно, пытались нейтрализовать мою туристическую активность после истории в Гаване), которую не интересовали исторические и памятные места. Из того, что видел, больше всего понравился городской сад, который сделал бы честь любому нашему городу. Он невелик по размерам, но по обилию высаженных в нём пород деревьев и видов кустарников и цветов он напомнил мне парк Сан-Суси в Потсдаме.

Наше прибытие в Галифакс было отмечено весьма своеобразно. Уже через час после швартовки у нашего борта завис вертолёт, с борта которого нас лихо фотографировали в течение трёх часов. Эта процедура выполнялась практически ежедневно. Мало того, уже на следующий день после прибытия у нашего трапа торговали газетами, где была дана информация о нашем рейсе.

А сейчас мы идём на работу на уже знакомую нам банку.

6 июня

К очередной годовщине нашей с Ларисой свадьбы, наконец сделали хоть что-то стоящее – сегодня запустили «Союз-11» с Г.Т. Добровольским, В.Н. Волковым и В.И. Пацаевым Час назад говорили с ними, пока всё идёт штатно. Теперь будем ждать стыковки, которая должна пройти завтра. Хотелось бы, чтобы она прошла нормально, а то просто неловко вернуться домой, так и не сделав ничего путного. Вероятность неудачной стыковки, кстати, по последним оценкам — 0,02. Ну что ж, завтра всё решится…

12 июня

Сегодня – ровно неделя нашей работы по «Салюту – 11». Работа не из лёгких: подъём в 4 утра и заканчиваем в 2 часа дня. Конечно, выручает энтузиазм, но реальность подкидывает сюрпризы. Оказалось, что «Салют-11» был идеально точно выведен на рабочую орбиту, и у них осталось немеряно неизрасходованного «рабочего тела». Так они, как у нас шутят, от нечего делать периодически изменяют работу. Ожидается, что завтра утром они сделают её несколько более «полярной», для нас это означает добавление одного-двух рабочих витков, т.к. теперь корабль будет дольше находиться в нашей зоне радиовидимости.

Однако, самым суматошным днём у меня был вчерашний, когда к нам в пост вбежал зам. начальника экспедиции со словами: «Боря, выручай!». Оказалось, «Известия» срочно запросили материал о нашей работе в очередной номер и было необходимо передать его через три часа. Вот это было задание! Ровно через час я написал примерно треть, но и Москва не дремала – сократила срок на целый час. Когда я, наконец, закончил, начальство принялось читать написанное, на что ушло столько же времени. Как ни странно, но в целом мы успели. Интересно, под чьим именем выйдет завтра материал в газете?

18 июня

Вот и ещё неделя прошла. У нас, да и наверху всё идёт нормально. Более того, ребята на «Мезоне» работают столь успешно, что определяемые ими параметры орбиты в последнее время считаются более достоверными по сравнению с тем, что дают наземные измерительные пункты. Я при этом преисполняюсь гордости за наш «Альтаир».

Правда, вчера утром имели «весёлый» сеанс радиосвязи с космонавтами. Не успели мы включиться, как услышали крик Волкова: «Ребята. горим! Перелезаем в «Союз»!» Мы их моментально через «Молнию» переключили на Центр управления полётами (ЦУП), который провёл с ними разъяснительную работу. На следующем витке Добровольский пояснил, что у них просто выгорел жгут, а на вопрос о Волкове кратко ответил: «Спит. Мы его успокоили». Сегодня у нас на борту популярно шутливое мнение одесситов: «Они нам хотели сделать четырёхмесячную норму». Дело в том, что объём дефицитных товаров, разрешённых к ввозу из-за границы, пропорционален числу месяцев, проведенных за рубежом, причём есть норма по каждой позиции.

Понемногу втягиваемся и в ритм работы, хотя это и даётся нелегко. Дело в том, что каждый день начало работы сдвигается на более раннее время, так что любой придуманный нами график через пару дней летит в тартарары. Сейчас наш рабочий день начинается уже в четверть второго ночи, а потому многие просто не ложатся спать, перейдя на кофе, и не все это выдерживают. Вчера, например, во время завтрака потерял

сознание наш сосед по столику в столовой. Измерили давление:80 на 50.

Судовой врач ежедневно выступает по радио с призывами больше отдыхать и есть, но последнее всё чаще вызывает улыбку: о калорийном харче мы можем только мечтать.

Мы в рейсе уже ровно три месяца, Пока что коллектив в целом держится, но налицо явные элементы апатии. Меня, правда, от уныния спасает характер: на страницах газеты (отвечаю там за сатирический раздел) и на сцене (готовим очередной концерт) выплёскиваю всё, что накопилось.

Больше половины моих шуток рубится начальством на корню, и они находят пристанище на стенах нашей с Андреем каюты, куда часто заглядывают гости ознакомиться с нашим «самиздатом». Да и по семьям многие уже скучают, а потому мы на самом видном месте вывесили стих С.Щипачёва:

«Жаль не то, что день опять вот прожит,

Что опять закат разбрызгал краски,

Жаль, что столько милых и хороших
Вянет женщин без любви, без ласки».

А на переключателе громкости радио у нас красуется : «Не включать! Работают люди!», — и все понимают, что мне нельзя мешать трудиться на научной ниве. Начал писать первую главу диссертации, движется со скрипом, но всё же движется.

20 июня

Сегодня –День медицинского работника. Отметили его на славу: утром у кабинета врача стояло человек 70. Оказалось, что во вчерашние зразы положили яйца, которые хотели списать ещё в прошлом месяце. На судового врача больно смотреть.

Днём, увы, произошла первая за рейс крупная неприятность: ребята с передатчиков «Мезона» спалили волновод, заодно выведя из строя нагрузку и пару клистронов. Пришлось навалиться всем миром – за 10 часов разобрали тракт на длине 3 метра, промыли его спиртом и отполировали. Сейчас, вроде бы, всё в порядке и Андрей, отработав в целом 26 часов кряду, завалился спать.

Лишь вечером пришла приятная весть: АПН поблагодарило меня за присланный репортаж, сообщив, что его напечатали аж 73 газеты. Неплохо для начала! Может, поменять профессию? Немедленно получил на судне кличку «Соб.Корр». С юмором, кстати, на судне всё в порядке.

30 июня

Об этом трудно писать, а забыть и вовсе невозможно. Я уже не раз на своём коротком веку хоронил родных и близких, но то чувство скорби, которое охватило почти всех, — совершенно особое. Мы никак не можем избавиться от ощущения, что являемся соучастниками происшедшего. Во всяком случае, когда в семь утра мы собрались на траурный митинг, я не видел ни одного лица, т.к. посмотреть в глаза соседу не решался никто.

Надо было видеть этот митинг и слышать эту гробовую тишину. Лица, измученные многодневной бессонницей, и глаза, набухшие от слёз. Особенно тяжело было на людях тем, кто лично знал погибших, и в первую очередь членам отряда космонавтов Ю.П. Артюхину и А.П. Куклину, стоявшим недалеко от меня.

За эти 25 суток мы настолько сжились с мыслью о соседстве с экипажем «Союза – 11», что поверить в случившееся – выше нашего понимания. Сегодня все пытаются собрать воедино то, что мы знали о членах экипажа. Большего всего говорят о Вячеславе Волкове. Именно он, «Янтарь 2», чаще других выходил с нами на связь, чаще других, закончив разговор по работе, переходил с космических тем на земные. Именно он на вопрос, видят ли они нас, утверждал, что различает даже бурун за кормой (мы стояли на трёх якорях), а, узнав, что среди нас много рыболовов, регулярно сообщал нам координаты «галактических косяков скумбрии «столь убедительно, что рыбаки пулей летели на мостик с просьбой сняться с места и двинуть в нужном направлении. Тогда в шутку утверждали, что это и есть использование ДОС в народно-хозяйственных целях.

Мы почувствовали, что что-то неладно примерно на втором ночном витке (мы продолжали работу по ДОС). К этому времени по нашим расчётам прошло уже 2 часа с момента их предполагаемого приземления, но ни Москва, ни ЦУП на наши запросы о посадке не отвечали. Наконец, около трёх часов ночи пришло сообщение ТАСС, которое вначале никто не понял, а, поняв, не поверил услышанному.

Сегодня – последняя ночь работы по этому запуску. Всю последнюю неделю мы серьёзно готовились по-праздничному отметить окончание первой серьёзной работы нашего научно-исследовательского судна, но судьба распорядилась иначе. В связи с этим работавшие на других НИС вспоминают полёт «Союза-1». Тогда, рассказывают они, данные телеметрии бесстрастно показали уже на первых витках, что В.М.Комарова

может спасти только чудо, которое, увы, не произошло. Теперь же полёт проходил настолько удачно, что исход его никак не укладывается в голове.

И ещё одно почти у всех на устах. Только сегодня многие из нас поняли, за что дают всем космонавтам высокое звание Героя.

8 июля

Сегодня вышли в море, проведя неделю в Галифаксе. На этот раз и с «тройками » мне в целом везло, и отпускали нас в увольнение с 8 утра до 9 вечера, так что за 5 дней стоянки удалось «закрыть» этот город как туристский объект. Как-то мне удалось затащить нашу группу в «Цитадель» — крепость, возвышающуюся на холме над городом, где сейчас размещается музей. Оказалось, что здесь в 1917 г. две недели сидельцем был Л.Д. Троцкий, возвращавшийся морем из Нью-Йорка, где он чтением лекций собирал деньги на дело революции, в Петроград и снятый с парохода за плохо оформленные документы.

Основанный в 1749г. группой поселенцев во главе с Э. Корнуоллисом Галифакс был форпостом военной экспансии Великобритании на американском континенте и почти 200 лет был её военно-морской базой, начало строительству, которой положил принц Эдвард, отец королевы Виктории. Не удивительно, что со временем Галифакс превратился в крупную военно-морскую базу НАТО в северной Атлантике. Последнее чуть не довело меня до беды.

Дело в том, что по соседству с Галифаксом находится городок Дартмут, расположенный по ту сторону бухты, через которую перекинут мост Макдональд-бридж длиной почти в километр. С него как на ладони видны стоящие в бухте корабли, и наши ребята отсняли их во всех ракурсах без каких-либо препятствий. Наконец и я выбрался на охоту, но стоило мне занять позицию на середине моста, как сзади вдруг раздался голос из мегафона: «Немедленно прекратите съёмку! Это запрещено законом!»

Обернувшись, я оторопел: по противоположной стороне моста (он узок и имеет по одной полосе движения в каждую сторону) двигался полицейский автомобиль, откуда и доносился голос. И всё время, что мы шли до берега, мы боялись, что, развернувшись, канадцы подхватят нас под белы ручки и, учитывая историю в Гаване, начальство нам спуска не даст. К счастью, у канадцев, судя по всему, были более важные дела.

Сейчас мы полным ходом идём в Гавану. Дальнейшее для нас покрыто плотной завесой тумана. Правда, есть предположение, что работа по «Салюту» будет продолжена. Если это так, то рейс продлится ещё пару месяцев. Что ж, мы здесь уже привыкли ждать.

19 июля

Неделю пробыли в Гаване. Температура здесь не столь уж велика (33-36 градусов тепла), но сумасшедшая влажность действует просто убийственно. Достаточно сказать, что в увольнение ходило не более 10% состава экспедиции. Я, например, за эту неделю сменил 3 группы — народ просто не выдерживает! В один из дней посетил «Национальный музей», экспозиция которого оказалась вполне достойной. Есть Добиньи, Ван-гог и Мане из французов, испанцев представляют Сурбаран, Эль-Греко и Гойа, северную Европу — Мемлинг, Брейгель и Кранах, однако, по правде говоря, работы — не из лучших.

Главные же впечатления пришлись на долю карнавала. Ещё в день прихода мы были приятно поражены, увидев, что часть центральных улиц приведены в полный порядок — даже дома на них были подновлены. Оказалось, что именно по ним идёт карнавальное шествие, направляющееся к Капитолию, где и происходит основное действо. Обычно карнавал на Кубе проводится после завершения сафры, как правило, в декабре, однако сафра этого года (как и нашумевшая на весь мир сафра прошлого) была объявлена 18-месячной (!!!), поэтому и праздник перенесли на лето. К тому же 26 июля — годовщина почитаемого здесь штурма казарм Монкада в Сантьго-де-Куба. Карнавал начался 17 июля, а вот дату его окончания никто предсказать не берётся. По решению посольства увольнение в этот день было ограничено 9-ю часами вечера (остальное мы видели по телевизору), т.к. в карнавальную ночь здесь и постреливают, и на нож напороться можно.

Около шести вечера на Малеконе (набережная Гаваны) начали собираться совершенно фантастические группы наряженных кубинцев, которые должны были принять участие в карнавальном шествии. Весь город к этому моменту превратился в огромную пивную — почти на каждом углу были установлены высоченные штабеля ящиков с пивом или просто бочки исполинских размеров. В руках у гуляющих — самая разнообразная посуда: консервные банки и канистры, вёдерные кружки и бутыли в оплётке. Особенно колоритен был раблезианского вида негр, поглощавший пиво из гигантского фарфорового ночного горшка. Пиво на Кубе — крепче нашего, а потому к 9 вечера город покачивало — народ дорвался до продукта, который в обычное время продаётся только по карточкам. Что касается костюмов, то они, как оказалось, сохранились в большинстве случаев ещё с батистовских времён, когда были пошиты на Парк-авеню в Нью-Йорке хозяевами той жизни, которые выдавали их своим работникам для участия в карнавальном шествии.

Само шествие началось уже после 9 вечера. Стартуя на Малеконе, оно идёт по Прадо к Капитолию (точная, кстати, копия Капитолия в Вашингтоне), площадь перед которым превращается в гигантскую эстраду, по сторонам которой установлены трибуны для зрителей. Каждые 15-20 минут на площади появляется новая группа участников карнавала (человек 100-200), которая на высочайшем профессиональном уровне представляет сцены из жизни древнего Рима или покорения Америки. Эти группы перемежаются движущимися платформами (будто весь автопарк Гаваны был отремонтирован под это мероприятие), на которых едут девушки, располагающиеся на самых необычных конструкциях. Закончилось это шествие, длившееся до четырёх утра, феерическим фейерверком.

Теперь о нас. В рейсе мы уже пятый месяц, и это начинает сказываться: народ стал нервным и невыдержанным. Некоторые с нетерпением ждут дня очередной профилактики аппаратуры, когда выдаётся спирт, который позволяет им расслабиться. Мы даже решили создать Клуб Любителей Крепких Выражений с отделениями в Галифаксе, Гаване и Одессе. Мне прочат место председателя зарубежной секции. Только на юморе и держимся.

8 августа

Более двух недель стоим в Сьенфуэгосе. Сейчас на Кубе — сезон дождей, чрезвычайно своеобразный. С утра — тропическая жара, между 5-ю и 6-ю часами вечера (ежедневно!) — тропический ливень, длящийся около часа, после чего — изумительная погода, когда из-за обилия влаги всё оживает: зелень, насекомые, пресмыкающиеся. В первую неделю по вечерам имели тихую радость: баловались ледяным пивом. Просто карнавал из провинции Пинар-дель-Рио, где находится Гавана, переехал в провинцию Лас-Вильяс, к которой относится Сьенфуэгос, и вместе с карнавалом сюда прибыла и массовая распродажа пива, а с нею и кубинские «пивоголики», путешествующие в это время по стране: каждая её провинция по очереди празднует в течение недели.

26-го июля сообщили о запуске очередного «Аполлона». На фоне наших последних неудач этот плановый пуск говорит о многом. Нам остаётся лишь пожелать американским космонавтам успеха: в то время как они рвутся к «Луне», мы, увы, терпим фиаско на земных орбитах.

На этот раз мы стоим у причала, находящегося, правда, в 6 километрах от города. Несколько дней назад мы пережили настоящее приключение. Около шести вечера по обыкновению появилась грозовая туча, на которую поначалу никто не обратил внимания, но буквально через несколько минут налетел шквал, и наши 20 тысяч тонн как пушинку оттёрло от причала. Ещё через минуту начали лопаться как бечёвка те немногие канаты, которыми мы были ошвартованы. Хорошо ещё, что на пирсе в этот момент отдыхало человек сорок наших ребят, которые под проливным дождём завели дополнительные концы, а не то сидеть бы нам на мели.

Несколько дней назад по судну расползлась очередная байка, будто Москва запросила нас о наличии у нас специальных знаков сигнализации для прохождения Панамским каналом. В связи с этим появилось, по меньшей мере два десятка версий, почему нам нужно срочно идти в Тихий океан. Самая популярная — «Комаров» идёт в район Галифакса, мы — Ванкувера для работы по новому «Салюту» и «Союзу — 12». И так — весь рейс. Слухи, которые буквально наводняют судно с момента прибытия к берегам Кубы, как правило, сулят исключительно приятные перспективы, никогда не реализующиеся на практике, но всё это в условиях полного вакуума информации о будущих планах больно бьёт по нервам. Хорошо ещё, что у меня они — как канаты из манильской пеньки.

Вчера, наконец, удалось реализовать мою давнишнюю мечту — вырваться на полуостров Сапата. Этому способствовало то, что в партбюро экспедиции я отвечаю за культуру на судне, и мы действительно многое делаем для организации досуга наших коллег. Только за последний месяц мы дали три концерта, а сейчас готовим очередную программу, с которой по прибытии в Гавану собираемся выступить перед советской колонией в Аламаре.

Наши успехи признало и руководство экспедиции, выделившее нам, т.е. самодеятельности, автобус на котором мы и совершили увлекательное путешествие. Вначале мы двинули на Плайа-Хирон, где в 1961г. после высадки контрреволюционеров, борющихся с Кастро, шли основные бои. По дороге мы видели первое, разбитое на Кубе шоссе (остальные — в идеальном состоянии), именно по нему тогда из Гаваны пришла танковая колонна, решившая исход боя. Сам пляж — не из лучших, но вода — чистейшая. Место это находится в районе гигантских болот, а потому не кишит людьми. Лишь изредка сюда возят туристов посетить местный музей, посвящённый тому событию. В музее — собрание фотографий и образцов американского оружия, захваченного во время боёв. Перед музеем — подбитые американские грузовик и танк. Скромно, но впечатление производит.

На этом наша программа заканчивалась, но т.к. автобус был в моём распоряжении, то, несмотря на желание коллег понежиться на пляже мы двинулись в посёлок Гуама, где находится гигантский крокодилий питомник. Такое количество этих милых тварей и вообразить было трудно, а увидеть воочию и вовсе невероятно. Питомник имеет несколько вольеров, где содержатся особи разных возрастов и, естественно, размеров. Насмотрелись, а главное нафотографировались на фоне этих красавцев мы вволю. В общем, поездка удалась на славу.

11 августа

Сбылось! Позавчера пришла телеграмма, что мы можем идти домой. Народ заливался слезами неизбывного горя — до вожделенных 6 месяцев пребывания за рубежом, дававших возможность купить в Гибралтаре максимум шмоток, по расчётам коллектива нам не хватит 2 недели. С этим настроением вышли из Сьенфуэгоса, но по дороге получили разрешение задержаться в рейсе до желанного срока — 18 сентября. К вечеру команда и экспедиция ходили на бровях. А я так мечтал провести сентябрь с дочкой на даче… Завтра выходим из Гаваны по направлению к Гибралтару, где должны быть 22-го.

24 августа

Нет, всё же есть Господь Бог на Земле, хотя я и атеист во втором поколении! Сидеть мне с Иришкой на даче! На третий день после выхода из Гаваны мы получили жёсткое указание из Гибралтара, куда мы пришли вчера вечером, идти прямо в Одессу. О шестимесячной норме оставалось только мечтать. На этот раз народ пил уже с горя, но потом поуспокоился.

Сегодня нас поставили к причалу и битва при Гибралтаре началась. Это я к тому, что в 40 милях от него произошла Трафальгарская битва. На этот раз в увольнении попалась прекрасная группа (все ребята были от промышленности) и мы с утра двинулись осваивать местные достопримечательности. когда-то здесь селились римляне, но в восьмом веке сюда пришли мавры, которые с небольшим перерывом владели скалой без малого 10 веков. От тех времён остались Мавританский замок, выдержавший впоследствии десять тяжёлых осад, и мавританские бани, в которых сейчас находится городской музей.

Первым делом мы поднялись на вершину скалы, откуда открывается великолепный вид на город и окрестности, причём слева открывается вид на Средиземное море, а справа — на Атлантический океан, упомянутый ранее аэродром и находящийся на испанской территории город Лоренею. Затем мы двинулись в расположенную чуть ниже пещеру Святого Михаила, поразившую нас своими сталактитами и сталагмитами, окрашенными мягкой подсветкой и музыкой Монтеверди, льющейся из отменной стереофонической системы. Миновав обезьяний питомник, которого нет как такового, ибо обезьяны находятся на вольном выпасе, приходя лишь, проголодавшись, к тут и там установленным кормушкам, мы добрались до Виндзорских галерей. Галереи эти были пробиты в 18-м веке во время Великой Осады Гибралтора испанцами. Работа эта, судя по всему, была адовой. Галереи эти представляют собой довольно широкий туннель в толще скалы, в котором пробиты амбразуры, где установлены пушки, смотрящие на испанские земли. Выяснилось, что длина этих галерей превышает 30 миль.

Завтра предстоит самое сложное — поход по лавкам Гибралтара.

28 августа

Вчера покинули Гибралтар, все трудности которого начались в 1967 г., когда дремавшая до того Испания предъявила свои претензии на него. Обстановка в городе сразу накалилась — до сих пор на многих домах красуются надписи типа «Навечно с Британией!», «Голосуй за 1704 г!», когда англичане овладели скалой, и т.д. В процессе проведённого тогда референдума почти 90% населения решило остаться в богатой Великобритании, после чего испанцы закрыли границу, начисто подорвав в Гибралтаре туризм, и город начал экономически хиреть, т.к. всё это, прежде всего сказалось на торговле. Серьёзные торговцы перебрались в Лас-Пальмас, а в городе в основном остались лавчонки, целиком ориентированные на одного покупателя — Одессу. В городе есть и пара приличных магазинов, где цены фиксированы, но с нашими деньгами там нечего делать, а потому мы обречены покупать товары, которые в том же Галифаксе просто постыдились бы выкладывать на прилавок.

Обычно выглядит всё это следующим образом. В лавчонку входит группа наших ребят и пытается прицениться к какому-нибудь товару. Хозяин называет свою цену, с которой предводитель группы тут же сбрасывает 30-40%, после чего хозяин (все они по делам торговым говорят по-русски), пересыпая речь ругательствами и эпитетами типа «русский капиталист» и «бандит», сбрасывает процентов 5. Наши стоят на своём и, более того, начинают двигаться к выходу. Тогда хозяин задаёт сакраментальный вопрос: «Что ещё брать будешь?» и, лишь получив заверения, что все присутствующие купят всё только у него, уступает. Наконец, весь товар отобран и вроде бы стоит 100 фунтов, но хозяин пересчитывает заново и объявляет цифру 105. Наши возмущаются, в ответ летит «украинский еврей» и почему-то «Юрий Никулин». Группа опять двигает к двери. Хозяин хватает её предводителя за руку и говорит, что отдаст за 100, если все возьмут ещё, например, по одному нейлоновому пальто. Утомлённые битвой, ребята соглашаются и тут им всучивают вещи без рукавов или подолов, в пятнах или без воротничков. На следующий день они возвращаются в магазин, чтобы обменять некондицию и всё начинается сначала.

У нас, правда, всё обошлось без крика и в кратчайшие сроки. Мы сразу договорились, что не будем торговаться (мы уже знали средние цены на всё) и что говорить от нашей группы буду только я и только по-английски. Последнее было чисто психологическим трюком, но он сработал — хозяин, увидев во мне «солидного» клиента, быстро нас обслужил. Главное, весь наш товар хоть и был барахлом, но по местным меркам барахлом «высшего качества», и к тому же мы ничего не меняли.

4 сентября

Вчера встали на рейде… Батуми! Это — очередная шутка нашего рейса. Выяснилось, что принято решение по приходе в Союз проверить нашу работу по всем статьям силами специальной комиссии. Понятно, что по приходу в Одессу мы бы все разбежались как тараканы, и комиссии было бы не с кем работать, а потому в последний момент было принято решение отправить нас «на запасной аэродром», и проверку провести на переходе Батуми — Одесса.

За день до прихода в Батуми весь коллектив был занят делом. Вскрывали переборки и люки, вывинчивали плафоны и чуть ли не резали палубу, — запуганный народ прятал «контрабанду»: лишние блоки жвачки, взятые сверх нормы косынки и даже игрушечные пистолеты, проходившие по статье «милитаристская игрушка». Тем более, что бывалые одесситы утверждали, что батумская таможня будет свирепствовать.

На деле всё оказалось по-грузински весело. Вошедший в нашу каюту дородный грузин спросил, как будто мы были на Кубе: «Чикле есть?» Мы заученно ответили: «Нет, ведь не положено же!», — на что он терпеливо объяснил, что мы имели право ввести за рейс блок в 10 пластинок жевательной резинки. Мне было жаль Андрюшу — в этот момент у него в плавках покрывались потом две паршивые пачки резинки, и он панически боялся, что их отберут. С тем таможенник и ушёл. В результате грузины осмотрели наш пароход, где было больше 300 человек, за час с четвертью!

7 сентября

Сегодня имел самую неожиданную и крайне приятную за весь рейс встречу. Утром, около восьми, мы пришли на рейд Одессы. Судно ещё скользило по инерции, когда Андрей, стоявший у окна, вдруг сообщил: «Ничего не понимаю, к нам подходит катер, на котором из людей только мужик в шляпе и дама. И что им здесь нужно?» Так как это были первые посланцы Одессы, то я подошёл к окну и остолбенел — это были мои родители, решившие встретить чадо, вернувшееся из дальних странствий. Оказалось, что наш трудовой коллектив сообразил, что лучшего встречающего, чем мой отец, родившийся, кстати, в Одессе, и работающий в соседнем отделе, не найти, ну а он уже прихватил и мать. Вышло замечательно! Завтра мы вылетаем домой. Здравствуй и прощай, Одесса! Наконец-то всё это закончилось!

Послесловие

Когда я добрался до Зеленогорска, где в то время отдыхала на даче моя трёхлетняя дочь Иришка, первым её вопросом был: «Папа, а Вы больше никуда не уедете?» Это «Вы» так больно резануло по сердцу, что я дал зарок никогда больше надолго не отлучаться из дома, но, как говорится, никогда не говори «никогда». Впрочем, это уже другая история.

Б.С.Ривкин

Подробнее

26 декабря исполняется очередная годовщина подъёма государственного флага на одном из самых красивых судов космического флота НИС «Академик Сергей Королёв».

26.12.2013
/ / /

Вместе с Вячеславом Бугаевым решили в этот день сделать приятное «королёвцам», всем участникам рейсов на этом славном судне. Решили опубликовать несколько коротких стихотворений, дневник-воспоминания Б.С. Ривкина о первом рейсе на «АСК». Если авторов стихотворений на «АСК» хорошо знают, то немного скажу о Борисе Самуиловиче. Выписку из своего дневника он прислал мне вместе с замечаниями по датам заходов в первом рейсе, указанным в созданной мной Летописи рейсов судна, она ещё на сайте. Создавать такие документы очень сложно, ведь в 1995 году в СКИ при расформировании морского комплекса было уничтожено всё, кроме приказов и финансовых документов. Даже рукотворный формуляр судна, заполняемый начальниками экспедиций после рейсов, также подлежал сожжению в печи. Ну, как в нашем государстве! В других всё развивается по спирали, а у нас – по кругу, от революции до революции. Но, не поднялась рука уничтожить журнал с хроникой рейсов любимого судна у члена ликвидационной комиссии и бывшего сотрудника экспедиции Сергея Фатьянова.

Именно благодаря нему раскрылись многие белые пятна в сотворённой летописи.

За что огромное ему спасибо от всех нас, ходивших на «АСК» в длительные экспедиционные рейсы! Его поступок я приравниваю к подвигу тех, кто сохранил секретные фотоснимки с «Боровичей» плавающего «Зонда-5», облетевшего Луну и благополучно приводнившегося с живыми черепахами на борту в 1968 году. О работе флота в советские времена писали слишком скупо и теперь о нас уже и не помнят. Такие находки очень радуют всех нас. Они пополняют экспозицию нашего музея и служат раритетами, подтверждающими те огромные заслуги флота, без которого во все времена с начала Космической эры и в течение тридцати лет космонавтика просто не могла обойтись.

С помощью формуляра и уточнений Б.С.Ривкина снова доработал свой исторический путь «АСК». Посмотрите в приложенном файле на новые дополнения и уточнения по точкам работ в океане, я их пока оставил в красном цвете, это достоверная информация. Ну конечно, некоторые вопросы остались ещё не раскрытыми. Так, например, в журнале отсутствуют странички последних, 21-го и 22-го рейсов «АСК», но это уже пустяк после внесённых изменений.

Читая дневник Ривкина, мысленно возвращаемся в свои первые рейсы, а они, пожалуй, остаются в нашей памяти наиболее яркими, поскольку всё тогда видели и узнавали впервые. А Ривкин Б.С., участвовавший в создании навигационных высокоточных комплексов на «Королёве» и «Гагарине» в ленинградском институте, в настоящее время возглавляет его в Петербурге. Спасибо ему, огромное, за нашу общую память о судне и моряках!

Возможно сегодня дочь Владимира Даньшина (АСК) Марина не успеет выложить подготовленную мной небольшую галерею снимков фотолюбителей «АСК» из разных рейсов на страницах этого сообщения, для такого дела нужно не поздно возвращаться с работы. Сегодня же можете скачать их себе единым архивом по ссылке.

Пользуясь возможностью, хочу сказать о делах по сохранению памяти о НИС «АСК» и его коллективе в нашем школьном музее в Москве, на ул.Щепкина, 68. Обращаюсь за помощью ко всем московским «королёвцам» по трём пунктам:

1. В нашем музее хранится заготовка макета НИС «АСК» в масштабе 1:200, это только корпус судна, точно воспроизведённый умелыми руками Мельникова Михаила Захаровича. Давайте сообща достроим этот макет! За чертежами, можно попробовать обратиться в Николаев, к Главному строителю «АСК» и «отцу» всех советских авианосцев И.О. Виннику.

Возможно, в этом году уже будет готов макет НИС «КЮГ» в таком же масштабе. Как было бы здорово увидеть двух лунных «братьев» стоящими рядом!

2. Художник А.В. Федяев исполнил для нашего музея две картины маслом флагманов космического флота в неспокойном море: «КВК» и «КЮГ». На очереди, естественно, «АСК». Королёвцы! Давайте совместно поучаствуем в сборе средств на кисти и краску, а багет уже мной приготовлен!

3. К 10-летию судна кинолюбитель Митропов Виктор Викторович снял на 8-мм плёнку 20-минутный фильм на борту судна. Съёмка велась в лабораториях и отсеках судна, много знакомых лиц! Фильм уже оцифрован. Остаётся только наложить звук и стоит это недорого, нужно только вместе поработать над текстом, так как первоначальный вариант автора можно назвать только краткими комментариями. Кто может помочь в этом вопросе – свяжитесь с активом московского отделения Клуба.

С годовщиной «АСК» уважаемые моряки-королёвцы!

Доброго Вам здоровья, счастья и благополучия в жизни!

Ссылка на скачивание фотографий: http://yadi.sk/d/_d35XsXdEx4iJ

С уважением, А.Капитанов, В.Бугаев 25.12.13 г.

Подробнее

Две статьи Владимира Ломакина в газете «Неделя в Подлипках» № 44

21.12.2013
/ / /

Вашему вниманию предлагаются две статьи Владимира Ломакина в газете «Неделя в Подлипках» № 44:

— «50 лет Морскому космическому флоту», страница 4-я;

— «И сотни морских миль за кормой» (Раздел страницы истории, по волнам воспоминаний. О жизни и работе на борту НИС «Космонавт Юрий Гагарин»), страница 7-я.

Вот по этой ссылке вы сможете с ними познакомиться:

http://express-tmm.ru/g_nedelya_v_podlipkah_44-2013.php

Памяти товарища

Прочитав статью Владимира Ломакина «И сотни миль…» газеты подмосковного города Королёва, возникло желание дополнить рассказ об Анатолии Денисове, члене экспедиции НИС «Космонавт Юрий Гагарин», бывшем инженере 3-го отдела. Эта статья в газете «Неделя в Подлипках» появилась не случайно, и я имею косвенное отношение к её появлению.

Однажды мне позвонили из журнала «Новости космонавтики», где в киоске редакции продавался первый том книги О.М. Павленко «Океанские опоры космических мостов». Сказали, что посетители редакции с нетерпением ждут появления второго тома книги, а один из покупателей — особенно. Предупредили, что дали ему мой номер телефона. Вскоре он позвонил, представился Александром Сергеевичем Скалкиным, сотрудником РКК «Энергия». Так мы познакомились, и оказалось, что интерес к книге о космическом флоте был не случаен, Александр Сергеевич — родственник погибшего в автокатастрофе Анатолия Юрьевича Денисова, которого я помнил по совместным рейсам.

Анатолия я знал достаточно хорошо, а вот о его гибели мне стало известно лишь через десять лет после трагедии. Впервые об этом мне сообщила Лидия Александровна Косорукова, ветеран космического флота, работавшая вместе с Анатолием в вычислительном центре судна. В тот роковой день, 14 мая 1994 года, он спешил на малолитражке в Кубинку, на дачу к жене Наташе и сыну Егору. В результате столкновения с фурой трагически оборвалась жизнь нашего ветерана.

Анатолий Денисов поступил на работу в нашу экспедицию подготовленным специалистом. Но, пожалуй, в первую очередь он пришёл в эту организацию из-за огромного желания увидеть мир своими глазами, прикоснуться к морской романтике. Ему, обладающему глубокими знаниями в электронике, было даже скучновато в нашем ВЦ. Анатолий был человек творческий, он привык участвовать в разработках конструктивных решений. И хотя работа в 3-м отделе была не менее ответственной, чем в других отделах экспедиции, она в целом повторялась, как по шаблону. Наша ЭВМ эксплуатировалась для решения одной типовой задачи: расчёта целеуказаний для антенных систем плавучего комплекса, для сопровождения космических кораблей и участия в управлении их полётами. Совершив несколько рейсов на «Гагарине» Анатолий снова вернулся к научной работе: разработке и внедрению электроприборов. Несколько лет работал в системе МИД, выезжал в зарубежные командировки. Затем был назначен начальником ЭВМ научного центра.

В то время, как рассказал мне А.С. Скалкин, у Толи появилось новое хобби: у него проявился талант художника-дизайнера и резчика по дереву. Свою квартиру он полностью оборудовал мебелью из натурального дерева с филигранной резьбой. До сих пор родные и друзья Анатолия Денисова бережно хранят и используют предметы мебели, изготовленные руками талантливого мастера, подаренные им кресла, стулья, табуреты.

Движимый чувством глубокого уважения к своему разносторонне одарённому родственнику, Александр Сергеевич Скалкин, 23 ноября с.г. пришёл на собрание ветеранов космического флота и вступил в наш Клуб. Тут он познакомился с журналистом Владимиром Ломакиным, и так появилась небольшая статья в подмосковной газете о жизни члена экспедиции на борту флагмана космического флота.

Хороший художественный вкус Анатолия и его серьёзное отношение к делу в рейсах были заметны всем. Так, он мог смастерить из какой-нибудь жестяной банки красивый подстаканник, создать сувенир из чего-то такого, на что другой не обратил бы внимания. Вместе со мной и другими фотолюбителями-моряками Анатолий освоил ручную проявку цветной обратимой плёнки. Процесс этот в морских условиях сложен, а для достижения хорошего результата нужно было кропотливо выполнять технологию проявки. Толя быстро перенял наш опыт и овладел профессией фотолаборанта.

Хочу предложить Вам небольшую галерею из Толиной коллекции слайдов, любезно предоставленных мне для оцифровки А.С. Скалкиным. Возможно, они пригодятся для использования в нашем музее.

Эти сюжеты видоискателя камеры фотолюбителя Денисова — последний привет Анатолия гагаринцам. В них — наша общая память о судне и моряках-товарищах, о нашей молодости и морской романтике.

Светлая память об Анатолии Юрьевиче Денисове, нашем добром товарище, надолго сохранится в наших сердцах!

Анатолий Капитанов 19.12.13 г.

Подробнее

Копирайт 2008-2019 ski-omer

Сделано в chwh студии