Региональная общественная организация  - Клуб ветеранов Морского космического флота
карта сайта
Морской космический флот - Региональная общественная организация
 
 
Новости
Объявления
Дни рождения
История флота
Космический флот России (Статья Капитанова А.)
Страницы истории Из журнала «Новости Космонавтики» №11-2003г + №1-2004г.
Иностранные порты заходов кораблей МКФ
Суда
Люди
Память о наших товарищах
РОО «Клуб ветеранов МКФ»
Музей МКФ
Фото
Мемуары, стихи, песни, книги
Разное
Форум
Гостевая книга
Ссылки
Контакты


Региональная общественная организация - Клуб ветеранов Морского космического флота » История флота 

Космический флот России (Статья Капитанова А.)

Космический флот России от восхода до заката
     А.Капитанов

      Оригинал статьи (без сокр.редакции) в ж. «Что нового в науке и технике« №4 (18) - 2004г./ 


     Они были первыми! Прошло 43 года с момента сенсационной новости, молниеносно облетевшей весь мир: 12 апреля в Советском Союзе стартовал космический корабль (КК) «Восток « с летчиком-космонавтом Юрием Алексеевичем Гагариным на борту. С тех пор в печати было много публикаций о первом полете космонавта вокруг Земли, рассказано о создателях КК и персонале, обеспечившем его успешный старт и посадку. Но все ли, и обо всех ли участниках обеспечения этого полета рассказано? В целях безопасности жизни первого космонавта его полет был запланирован на длительность не более одного витка вокруг Земли. Известно, как волновался Главный конструктор перед запуском человека в космос. И мог ли он, Сергей Павлович Королев, допустить мысль, что при выходе КК «Восток « на орбиту вокруг Земли, дальнейший полет космонавта может проходить бесконтрольно с учетом максимальной автоматизации режимов управления?
     Предшествующие запуски беспилотных КК с манекенами человека и животными оправдали надежды специалистов и биологов. Но у всех в памяти был случай с первым экспериментальным кораблем, когда в результате неисправности системы ориентации он не стал снижаться на посадку, а, получив дополнительный импульс скорости, перешел на более высокую орбиту. Мог ли после этого случая С.П.Королев и его помощники полностью довериться автоматике?
     Выход «Востока « на расчетную орбиту полета вокруг Земли произошел над восточными районами страны, здесь же заканчивалась зона радио видимости измери- тельных пунктов. Последним, седьмым, измерительным пунктом на трассе выведения КК была Камчатка. Для двусторонней связи с Гагариным на этом пункте находился старший лейтенант Леонов А.А.( «Заря «). Услышав вызов с «Зари «, Гагарин, узнав знакомый голос, ответил: «Привет блондину! «. Дальше, как помнят участники сеанса связи, Гагарин продиктовал Леонову информацию о работе бортовых систем кодиро-ванным сообщением, и добавил два слова, которые вызвали улыбку на лице Алексея Архиповича. «Кедр « (Ю.Гагарин) сказал: «Использовал АСУ! «. Ну что тут такого забавного, подумает читатель? В конкретном случае «АСУ « означало «ассенизационное устройство «. Короче говоря, Ю.Гагарин «сходил в туалет «. К концу сеанса связи «Заря « передала Гагарину важное сообщение Главного конструктора: «┘ по результатам измерений - орбита нормальная «.
     Впереди оставался продолжительный участок полета над Тихим океаном и сложный, откровенно говоря, опасный этап полета, при сходе с орбиты над Атлантикой. Связь с космонавтом прерывалась на 40 минут до самой посадки. Что же было предпринято для контроля безопасности его полета за пределами зон радиовидимости наземных измерительных пунктов?
     Об этом, рассказывают непосредственные участники контроля полета Гагарина над Тихим океаном и над Атлантикой, ветераны Морского космического флота.

     Быструшкин В.В. (Ветеран Великой отечественной войны. В 1961 году √ начальник экспедиции плавучего телеметрического пункта в Атлантике, оборудованного на теплоходе «Краснодар «. Непосредственный участник обеспечения полета первого космонавта Земли, главный представитель заказчика по строительству специализиро-ванных судов Морского космического флота. Лауреат Государственной премии СССР):
     Шестидесятые годы ХХ века ознаменовались в нашей стране бурным развитием отечественной космонавтики. Десятки институтов были привлечены к конструкторским и испытательным работам по ракетно-космической тематике. Для управления полетом космических аппаратов (КА) был создан командно-измерительный комплекс (КИК), включающий в себя Центр управления полетами (ЦУП) и большую сеть наземных измерительных пунктов (НИПов). Но для обеспечения непрерывной связи космических аппаратов с Землей в любое время суток территории страны было недостаточно. Расчеты баллистиков показали, что, к примеру, из 15-16 суточных витков полета спутника вокруг Земли 6 проходят вне зоны радиовидимости с территории СССР. Со всей очевидностью встала задача создания морских плавучих измерительных пунктов. Так, в подмосковном научно-исследовательском институте была открыта тема о разработке и создании плавучего телеметрического комплекса (ПТК) для участия в проведении измерений в акватории Мирового океана при запусках КА и автоматических межпланетных станций (АМС).
     В короткие по времени сроки (апрель-май 1960 г.) были решены вопросы аренды судов Минморфлота и переоборудования их в плавучие измерительные пункты. Теплоходы (т/х) «Краснодар « и «Ворошилов « у причалов морского торгового порта Одессы; т/х «Долинск « √ в Ленинграде. Каждое из судов было оснащено двумя комплектами радио- телеметрических станций «Трал «, способными принимать и регистрировать десятки параметров с бортов космических объектов. До того времени эти станции изготавливались только в автомобильном варианте, для морских условий доработать их не успевали по срокам. Поэтому, автомобильные кузова с размещенной в них аппаратурой, но, разумеется, без шасси, опускали в трюмы теплоходов и крепили там по-морскому. В отдельных трюмах размещали бензоэлектрические агрегаты электропитания станций.
     Предстоящие запуски АМС (1960г.) не оставляли времени и на поставку другой техники,например, аппаратуры точного времени. А без точной привязки к системе единого времени не могло быть и точных измерений. По договоренности с разработчиками систем космических кораблей было принято решение обеспечить привязку параметров бортовых систем с точностью в пол секунды. Для этого, на первых парах, оказалось достаточным использовать точные морские хронометры с использованием коротковолнового радио- приемника Р-250. С помощью этого надежного приемника ход судового хронометра точно привязывали к начальным меткам Всемирного единого времени. Состав экспедиций для работ в условиях заграничного плавания формировался из числа опытных специалистов, способных в сокращенном составе обеспечить сеансы связи на неприспособленных к морским условиям технических средствах.
     В свой первый рейс суда Плавучего телеметрического комплекса вышли 1 августа 1960 года. Без учета состава экипажа (судовой команды) каждая экспедиция состояла из 10 человек, почти все они были сотрудниками подмосковного НИИ.
     В течение первого четырехмесячного рейса на судах была отработана технология проведения телеметрических измерений в океанских условиях. Работы по значимым пускам КА состоялись только в следующем, втором рейсе Атлантического комплекса, который начался в январе 1961 года.
     Плавучий телеметрический пункт, теплоход «Краснодар «, начальник экспедиции Быструшкин В.В., вышел во второй экспедиционный рейс 6 января 1961 года. Ему, как и другим судам ПТК, была поставлена задача по приему и контролю телеметрической информации с разгонных блоков межпланетных станций, стартующих с промежуточной околоземной орбиты. Вместе с этим экспедиция готовилась к приему информации по контролю параметров работы тормозных двигательных установок (ТДУ) КК при сходе их с орбит для посадки на Землю.
     С учетом особой важности предстоящих работ состав экспедиции был усилен специалистами НПО «Энергия « (ОКБ-1) и ОКБ МЭИ (разработчика бортовой и наземной аппаратуры). Натренированная в предыдущих рейсах экспедиция была способна не только принять и расшифровать информацию с КА, но и проанализировать полученные данные с целью рекомендаций Центру управления. Для слаженности работы проводились ежедневные тренировки операторов по обработке материалов регистрации и оперативной выдаче информации в ЦУП, который в то время также размещался на территории НИИ. Информация о полученных результатах измерений кодировалась в телеграммы и передавалась судовым радиооператором √ ключом. Тут следует отметить, мощность передатчиков судовых радиостанции была невелика. А радиосвязь в районах работ была ненадежной, из-за неблагоприятных условий распространения радиоволн. Она могла вообще отсутствовать в течение нескольких часов в сутки, поэтому во время тренировок судовые радисты использовали в качестве ретрансляторов радиостанции других судов, в том числе радиостанцию поселка Мирный в Антарктиде. Готовые телеграммы немед- ленно передавались ключом по радио и через минуту они были на столе ЦУПа.
     В обстановке срочности и секретности экспедиционные суда ПТК выходили в рейсы под флагом Совтрансфлота с легендой «снабжения тарой советских рыбаков «. Поэтому вся аппаратура экспедиций пряталась в закрытых трюмах. А там, не только не было установок кондиционирования воздуха, но даже элементарной вентиляции. Телеметрические станции не были приспособлены к работе в условиях повышенной температуры и влажности, а работать было нужно в тропической зоне океана. Возникновение неисправностей и отказов техники в этих условиях были неизбежны. Чаще всего выходили из строя трансформаторы силовых блоков энергоемких станций.
     С учетом этого, были изготовлены, почти кустарно, такие же запасные трансформаторы. Их использовали во время тренировочных включений станций, а «штатные « трансформаторы берегли для реальных работ. Эта ситуация доставляла хлопоты, но повышала надежность безотказной работы аппаратуры во время рабочих сеансов связи.
     Люди, впервые попавшие в тропики, не сразу к ним привыкали. Условия жизни и работы на первенцах Морского космического флота были отнюдь не комфортными. Выделенные в аренду суда, постройки двадцатых годов прошлого века, не были приспособлены к работам в условиях тропиков. Сотрудники экспедиций работали в необорудованных грузовых трюмах под главной палубой, которая с утра раскалялась под горячими лучами тропического солнца. Чтобы избежать тепловых ударов, а такие были, тренировки и включение аппаратуры старались проводить в утреннее и ночное время. Внутри трюмов была высокая влажность, духота, а невыносимая жара усугублялась теплом включенной аппаратуры. В таких условиях случалось и самовозгорание техники. Моряки выходили на работу без верхней одежды. Чтобы стекающий пот не щекотал кожу, на шею повязывали платочек, а на поясницу - вафельное полотенце. Движимые чувством ответственности и гордости за причастность к освоению космоса сотрудники экспедиции и экипажа судна, делали все, что в их силах, чтобы подготовить себя и технику к предстоящим работам. Именно в это время и в таких условиях рождались интересные предложения по усовершенствованию плавучих измерительных средств, которые были использованы в проектах создания и строительства новых специализированных судов Морского космического флота. 12 февраля 1961 года моряки трех плавучих измерительных пунктов успешно выполнили работу по контролю запуска межпланетной станции «Венера-1 « (1ВА№2) и получили благодарную телеграмму от Государственной комиссии и Главного конструктора. Путь к планетам Солнечной системы был открыт!
     14 февраля т/х «Краснодар « дали разрешение на заход для пополнения запасов продо-вольствия и воды на остров Святой Елены. Члены экспедиции и команда судна восприняли разрешение посетить этот экзотический остров как поощрение за выполнен-ную работу.
     «С рассветом 18 февраля, когда на горизонте бесконечного водного пространства появилось солнце, по курсу судна возник таинственный остров с крутыми скалами. Его гористая верхушка, казалось, удерживала собой плывущие над океаном облака. Приблизившись, мы увидели крутые черные утесы, и лишь кое-где в расщелинах между ними пробивалась зелень. Блаженные улыбки мгновенно слетели с лиц первооткрывателей.
     Обогнув остров с юга, приблизились к точке рейдовой стоянки, едва заметному городку между скал, порту Джеймстаун. Бросили якорь. Для оформления необходимых формальностей на борт судна прибыли «гости «: официальный представитель порта, французский консул, английский губернатор. Через час наши моряки сошли на берег, а руководство судна было, подчеркнуто вежливо, приглашено на прием к французскому консулу. Он охотно взялся за решение всех наших проблем. На приеме у консула были капитан судна, его помощники и я, «коммерческий директор « (начальник экспедиции). Резиденция консула размещалась в одном из крыльев разноэтажного домика, в одном из которых находится последняя "квартира" Наполеона. Небольшой участок с зелеными газонами и стриженым кустарником, на котором находится это строение √ постоянная собственность Франции. Экскурсию по дому-музею Наполеона провел сам консул. Просматривая Книгу отзывов посетителей музея, обнаружили запомнившуюся нам запись. Ее оставил матрос советского парусника «Товарищ «, посетившего остров в 1957 году: «Не пошел бы на Россию, не попал бы на Елену! «. После осмотра дома-музея, в тихом отдаленном уголке острова нам показали старую могилу Наполеона.
     Получив необходимое снабжение и короткий отдых, снова вернулись в точку работы. Планировались работы с беспилотными космическими кораблями, последними перед запуском человека в космос «. 9 марта состоялась работа по посадке объекта 3КА ╧1, четвертого беспилотного КК. Программа полета была выполнена, аппаратура на борту работала безотказно. 25 марта работали по пятому, последнему беспилотному КК 3КА ╧2, завершающему ЛКИ КК «Восток «. Программа полета выполнена. СА с собакой «Звездочкой « (это имя ей дал Юрий Гагарин) нормально приземлился, а манекен человека - катапультировался. Сигнал с борта был устойчивым. Информацию приняли с высокой точностью и оперативно выдали в ЦУП по отработанной на тренировках схеме. С этого момента у судов ПТК НИИ-4, «Краснодара «, «Ворошилова « и «Долинска «, совместно участвовавших во всех работах, начался самый ответственный этап второго экспедиционного рейса √ подготовка к работе по первому пилотируемому космическому кораблю. Суда получили координаты рабочих точек в акватории Гвинейского залива Атлантики, тут они должны были отследить работу бортовых систем на участке посадки.
     К 12 апреля плавучий телеметрический пункт, т/х «Краснодар «, расположился в точке океана с координатами 10 гр. 10 мин. Южной широты, 03 гр. 30 мин. Восточной долготы. С учетом присутствия в составе экспедиции т/х «Краснодар « наиболее опытных специалистов, он назначался главным в составе комплекса. Южнее по трассе, в полутора тысячах километров от «Краснодара « получил рабочую точку т/х «Ворошилов «. Точка работы «Ворошилова « позволяла ему первым зафиксировать прием телеметрии, если бы вдруг на борту программа посадки могла включиться с опережением. Т/х «Долинск « занял свое рабочее место севернее острова Фернандо-По (Вблизи Камеруна). Его зона радио- видимости позволяла зафиксировать работу бортовой телеметрии в случае задержки времени включения ТДУ. Такая расстановка судов ПТК позволяла с запасом по времени вести прием телеметрии от начала включения системы бортовой ориентации до конца работы ТДУ при входе КК в плотные слои атмосферы.
     До 12 апреля проходили ежедневные тренировки операторов, и только антенные устройства станций «Трал «, в связи с требованиями режима секретности, продолжали оставаться в разобранном виде зачехленными брезентом. Суда комплекса не были объявлены в ТАСС ни научными, ни экспедиционными. Они, согласно легенде, по- прежнему оставались как бы судами Минморфлота, снабженцами тарой советских рыба- ков. Поэтому антенны телеметрических станций разрешалось монтировать на крыльях капитанских мостиков судов лишь за два часа до начала реальных работ. Приближался памятный день. По настроению членов экспедиции судовая команда предчувствовала, ожидается что-то необычное и очень ответственное, Все старались четко выполнять обязанности по своим заведованиям. 12 апреля антенны смонтировали раньше обычного, проверили их на работу от имитатора, провели проверку работы источников основного и резервного электропитания. В 08.00 по Московскому времени операторы заняли рабочие места. В самом знойном районе Атлантики, Гвинейском заливе, потекли томительные минуты ожидания телеграммы о времени запуска космического корабля 3КА №3.

     А в это время, на борту кораблей ВМФ Тихоокеанского флота происходила аналогич-ная работа. Четвертая Тихоокеанская гидрографическая экспедиции « - название соединения кораблей, оно придумано было для чересчур любопытных. Флотилия из четырех военных кораблей родилась еще раньше ПТК в результате осуществления НИР «Акватория «, разработанной сотрудниками того же подмосковного НИИ еще в 1958 году. После успешных отстрелов королевской ракеты Р-7 в район Камчатки стало очевидным, что для испытаний новых отечественных ракет на полную дальность, до 14000 тысяч километров, необходимо создать полигон в центральной части Тихого океана. Для измерений точности падения головных частей новых межконтинентальных баллистических ракет (МБР) в 1959 году и были построены плавучие измерительные пункты √ экспедиционные океанографические суда «Сибирь «, «Сахалин «, «Сучан « и «Чукотка «. О проведении испытаний советских ракет оповещалось в сообщениях ТАСС. Заблаговременно и точно указывались координаты района, время проведения испытаний. Это делалось в целях безопасности мореплавания и воздушных полетов, чтобы суда и самолеты иностранных государств в указанное время не оказались бы в районе испытаний. Игнорировали эти сообщения только США. Их разведывательные самолеты появлялись над районом по несколько раз в сутки, а сторожевые корабли радиолокацион- ного дозора опекали советских моряков круглосуточно. Американцам не только хотелось знать, не блефуют ли русские, увидеть ту самую «Кузькину мать «, о которой однажды заявил Никита Сергеевич Хрущев на заседании ООН. Они стремились зафиксировать полет наших ракет, подобрать на воде что-то для них существенное. А головные части советских МБР начиненные тротилом, коснувшись поверхности воды, взрывались точно в заданном районе. На десятки метров над океаном взлетал водяной столб, и поверхность воды подкрашивалась пятном разбрызганной желтой краски. Нередко, пренебрегая предупреждениями и подвергая себя опасности, американские корабли заранее заходили в район измерений между советскими кораблями. Тут важно добавить, по мере успешных пусков наших МБР, дистанция между нашими кораблями постоянно сокращалась, и они находились уже в прямой видимости. В 1963 году состав Тихоокеанского флота пополняется новыми кораблями-измерителями (ТОГЭ-5): ЭОС «Чажма «, ЭОС «Чумикан «. В связи со строительством новых советских стратегических ракет с улучшенными характеристиками совершенствуется и Тихоокеанский измерительный комплекс, в его состав в 1984, 1990 годах входят новые корабли измерительного комплекса: «Маршал Неделин «, «Маршал Крылов «.
     Максюта Юрий Иванович (Адмирал флота, командир экспедиции первого отдельного морского плавучего измерительного комплекса ВМФ СССР, ветеран Великой отечественной войны, Лауреат государственной премии СССР): «Февраль 1961 года. Борт ЭОС «Сибирь «, флагманского корабля ТОГЭ-4. Специальный отряд советских экспедиционных океанографических судов возвращался на свою базу. Позади полуторамесячная работа, связанная с измерениями параметров полета головных частей новых боевых ракет. Моряки устали от каприза океана. Февраль в сороковых широтах Тихого океана славится особым постоянством погоды: непрерывный шторм 6-8 баллов. Но не изматывающая качка, ни крен, достигающий порой 40 градусов, не были помехой работе морским исследователям. Специалисты занимались расшифровкой полученных данных, готовили отчеты и жили возвращением на Камчатку. Настроение у всех было приподнятое, боевая задача была выполнена, щемящее чувство тоски по дому манило к родным берегам. Отряд держал курс на север, до Петропавловска оставалось несколько суток хода. Из штаба на борт флагмана поступила телеграмма: «Отставить возвращение, задержаться в районе «. Сразу вспомнились слова Главного конструктора, сказанные руководителям экспедиций на совещании в конце 1960 года: - «Мы высоко ценим вашу работу. Спасибо, - говорил С.П.Королев, - но впереди сложная работа. Она более ответственная. Права на ошибку нет. Нужна исключительная точность. Вы понима-ете, о чем я говорю? Речь идет о качественно новом эксперименте в космосе «. Тогда мы поняли: скоро полетит человек. Еще перед выходом в плавание меня предупредили: с получением особой телеграммы у Вас возможны изменения в планах рейса, подробности в опечатанном конверте, который вскроете, получив особое распоряжение. И вот оно поступило! Вскрыв пакет с документацией, не без волнения узнали, предстоит работа по космическому кораблю с человеком на борту. В документах указывались координаты точек работы судов, технология работы, порядок передачи экстренной и текущей информации. Особое внимание обращалось на срочность снятия телеметрических параметров о состоянии здоровья космонавта. Среди бумаг особое внимание обратил на себя лист с рисунком, где был изображен контур человека в скафандре, напоминающем водолазный костюм. На скафандре было проставлено около десятка точек с номерами телеметрических каналов: частота пульса и дыхания космонавта, давление и температура внутри скафандра и другие. В качестве основной задачи нам было необходимо принять и срочно передать по радиоканалам в Тюратам (Байконур) и Центр управления (Подмосковье) состояние двух параметров: частоты пульса и дыхания. В схеме расстановки судов по точкам работы обратило на себя внимание необычное построение судов. Если в районе падения МБР суда располагались кучно, на небольшом удалении друг от друга, то теперь требовалось расставить их вдоль трассы полета космического корабля, от сорокового градуса северной широты до восьмого градуса южной широты с интервалами 700 √ 900 миль. Для прибытия в эти точки к 12 апреля времени оставалось мало, поэтому совещание на борту флагмана было коротким. Корабли разошлись по своим курсам, их повели опытные моряки, за плечами которых не одна «кругосветка «. Следующая, разъяснительная телеграмма штаба, требовала при выполнении основной задачи (при необходимости) вступить в двустороннюю связь с космонавтом, быть готовыми к использованию корабельных вертолетов, плавсредств и обеспечению поисково-спасательных работ в необходимом масштабе.
     Двигаясь в рабочие точки, проводили тренировки предстоящей работы. Реально принимаемые станцией «Трал-К « телеметрические параметры записывались на кинопленках фоторегистраторов. В темпе приема сигнала каждый канал можно отслеживать на электронных трубках визуального наблюдения. Среди множества параметров о работе бортовых систем космического корабля Центр управления, в оперативном порядке, интересовали только два параметра. Во время проведения тренировок на станциях родилось ценное рационализаторское предложение. Оно позволяло передать информацию в темпе приема сигнала. Значения двух интересующих ЦУП параметров можно было снять визуально, с экранов индикаторов электронной лучевой трубки (ЭЛТ), и в темпе приема сигнала передать их значения в Центр.
 
     Телеметрический сигнал с КА на экране ЭЛТ похож на гребенку, лежащую зубцами вверх. Зубцы разной высоты сигнализируют работу датчиков непрерывных сигналов. Переменные величины отображаются на трубке пичками изменяемой высоты, их вертикали подпрыгивают снизу вверх с частотой изменения этих параметров. Точно зная определенное место положения на гребенке интересующего канала, можно измерить частоту его изменения. Для этого было достаточно, запустив секундомер, просчитать количество пиковых значений канала в минуту. Это и было простым рационализаторским предложением. Используя на тренировках сигнал бортового имитатора, на ЭЛТ станций заранее сделали бумажные наклейки-указатели для безошибочного нахождения двух важных параметров при реальной работе. Наступило 12 апреля. Фоторегистраторы станции « Трал-К» зарядили кинолентой, в фотолаборатории задействовали проявочную машину, в лаборатории дешифровки приготовили бланки для описания параметров.

     По 30-минутной готовности на кораблях объявили боевую тревогу, операторы заняли свои рабочие места, включили станции. Поступила циркулярная телеграмма из Тюратама, ее зачитали по судовой трансляции: « Точное время старта 9 часов, 6 минут 59,7 сек.» . Старт состоялся, а значит, через 25-30 минут космический корабль будет в зоне нашей радиовидимости. Подошло время « ноль» , начала нашего приема информации. . Отдается команда: « Антенны в первую точку целеуказаний!» Рука оператора на ручке подстройки АРУ приемника станции. Подается команда: « Протяжка, запись!» Все фоторегистраторы тихо застрекотали. От нарастающего волнения застучало в висках. Кажется, и время вышло, а сигнала нет и нет. Вдруг, на экранах ЭЛТ замелькала россыпь, стрелка АРУ энергично заходила влево вправо. Еще несколько плавных движений ручкой подстройки и на трубках индикаторов появился знакомый по тренировкам устойчивый сигнал в виде гребенки со сломанными зубьями. Сердце забилось радостно. Приемник станции переключен на автомат (АРУ), оператор докладывает на КП: « Есть устойчивый сигнал» . Далее все как на тренировках. Начальник станции быстро находит среди пичков сигнала параметр пульса, выкрикивает « Ноль» , старшина станции нажимает кнопку секундомера, идет отсчет пичков до конца текущей минуты. Через 60 сек. старшина командует: « Стоп» . Начальник - называет цифру: « 76» . Она вносится в заранее подготовленный бланк и по телеграфу срочно передается в ЦУП и Тюратам. Таким же образом отсчитан параметр дыхания. Через последующие 60 секунд счет прервался на цифре « 22» , которая стремительно вписана в следующую телеграмму. Таким образом, следящие за полетом космонавта специалисты ЦУПа и Главный конструктор, сидящий в бункере космодрома получили нужную информацию в темпе ее приема.

     Работа продолжается, на всякий случай еще раз, для проверки себя, обсчитали пульс и дыхание, все совпадает. Через пять √ шесть минут сигнал « посыпал» шумами и пропал, космический корабль скрылся за горизонтом. В это время контроль его полета осуществлял другой наш корабль, и так далее по эстафете. Космонавт не вызвал корабли на связь, а это говорило о том, как говорят моряки, на борту все идет по штатному расписанию. Наша работа на этом не закончилась, проявляются киноленты, на столах дешифровщиков снимаются отдельные параметры по запросам из Центра. После отбоя « Боевой тревоги» офицеры и матросы высыпали на верхнюю палубу, выражая свой бесконечный восторг очередному успеху советской космонавтики. Всех тогда особенно волновал один вопрос: кто же он, этот советский Колумб 20-го века, взлетевший на ракете в Поднебесную? У диаскопов дешифровщики снимали звучащие музыкой параметры о работе бортовых систем и жизнедеятельности космонавта. Их тоже волновал только один вопрос: кто он, когда приземлится. Вдруг по судовой трансляции раздались позывные Кремля. Все замерли от волнения, а знакомый всем голос Левитана прозвучал раскатом грома: « Сообщение ТАСС. Сегодня в Советском Союзе, ┘ - советский гражданин, майор Гагарин Юрий Алексеевич « . Корабли взяли курс к родным берегам. Портрет космонавта увидели в газетах, когда вернулись в Петропавловск-Камчатский.
     Быструшкин В.В. (12 апреля, 09.40 МСК - Московское время, борт т/х « Краснодар» ): Получили телеграмму из ЦУПа: « Старт успешный, корабль выведен на орбиту, его пилотирует космонавт Юрий Гагарин» . Погода в районе работы в этот день не отличалась от других дней года на экваторе, яркий солнечный день, штиль. Судно медленным ходом идет курсом на юго-запад, антенны выставлены по целеуказаниям. Через час после старта с « Востока» приняли устойчивый сигнал. Система ориентации КК на посадку работала нормально. Операторы станции « Трал» в темпе приема сигнала визуально зафиксировали прохождение команд на включение тормозного двигателя (команда КЗ) и выключение двигателя (команда ГК). Точно зафиксирована продолжительность работы тормозной двигательной установки. Телеграммы оперативных донесений срочно переданы в Москву, через две √ три минуты от начала приема телеметрии они были в ЦУПе. Посадка КК « Восток» проходила по заданной программе, и из наших донесений было видно, корабль должен приземлиться в расчетной точке. В душном трюме еще долго кипела работа: в фотолаборатории продолжали проявку многометровых отрезков кинопленки. Еще сырую, не высохшую до конца ленту дешифровщики просматривали на столах, анализировали параметры работы бортовых систем корабля для передачи в ЦУП второго потока телеметрических измерений. На судне царила атмосфера радости и гордости за новый успех в освоении космоса. Первый помощник капитана к этому моменту успел вывесить огромный транспарант: « Да здравствует первый в Мире космонавт Юрий Гагарин!» и торжественно провел импровизированный митинг. 7 мая тх « Краснодар» прибыл в Одессу. Экспедицию встречали представители Института, материалы регистрации по КК 3КА ╧╧ 1,2,3 были переданы им для дальнейшего детального анализа работы бортовых систем космических кораблей. Прошло много лет, на смену наспех оборудованным судам пришли комфортабельные, оснащенные совершенной техникой научно-исследовательские суда Космического флота. Новые плавучие измерительные пункты и новейшие плавучие командно-измерительные комплексы внесли огромный вклад в развитие советской космонавтики. Такие научно-исследовательские суда, как « Космонавт Владимир Комаров» , « Академик Сергей Королев» , « Космонавт Юрий Гагарин» , способные « достать» своими антеннами Луну, известны во всем мире. Я горжусь тем, что строил эти уникальные суда. Без них во времена бурного развития советской космонавтики не обходились стыковки и посадки, они могли автономно управлять полетом космических станций. В их проектировании и строительстве был учтен и мой личный опыт, накопленный в тех, « закрытых» от постороннего глаза, рейсах на первых судах Атлантического измерительного комплекса.

      Из истории Морского космического флота Если сказать кратко, история Морского космического флота (МКФ) выглядит так. Большой отряд советских экспедиционных судов принимал непосредственное участие в создании ракетно-ядерного щита СССР (Тихоокеанский флот) и обеспечении летно-кон-структорских испытаний космических аппаратов, управлении полетами пилотируемых космических кораблей и орбитальных станций, запускаемых с советских космодромов. Суда МКФ участвовали в ряде работ по международным космическим проектам. Как показали расчеты баллистиков, при орбитальных полетах вокруг Земли из 16-ти суточных витков 6 проходят над Атлантикой и « невидимы» с территории СССР. Наша страна никогда не имела ни своих островов, ни арендованных территорий на другом полушарии. В связи с запусками первых автоматических межпланетных станций « Марс» и « Венера» , а затем и пилотируемого космического корабля « Восток, реально назрел вопрос об оборудовании плавучих контрольно-измерительных пунктов. После успешной отработки первых пилотируемых полетов вокруг Земли и запусков с промежуточных орбит первых межпланетных космических аппаратов состав плавучих измерительных пунктов пополнился.

     В 1965-1966 годах обновлённый отряд морских измерительных пунктов состоял из судов: «Долинск», «Аксай», «Ристна» и «Бежица». В связи с расширением программ исследований и освоения космического пространства и, в частности, под первую программу лунных исследований СССР (в том числе облёта Луны советскими космонавтами) были созданы первые специализированные научно-исследовательские суда. Они были построены в 1967 году, в Ленинграде, в рекордно короткие сроки. Это: - первый плавучий командно-измерительный комплекс - НИС «Космонавт Владимир Комаров»; - четыре плавучих телеметрических пункта, научно-исследовательские суда «Боровичи», «Невель», «Кегостров», «Моржовец». Эти новые суда по своему внешнему виду резко отличались от торговых судов и военных кораблей. Было принято решение о включении их в состав научных, с правом носить вымпел научно-экспедиционного флота Академии Наук СССР. Для управления всем космическим флотом, в октябре 1971 года, в Москве создана «Служба комических исследований Отдела морских экспедиционных работ Академии наук СССР». Экипажи судов Атлантического комплекса состояли из моряков Минморфлота СССР, а экспедиции формировались из числа научных сотрудников НИИ, гражданских инженеров и техников. Под вторую советскую программу исследований планеты Луна, в 1970 году в строй космического флота вошло судно внешне особенно похожее на пассажирский лайнер. Новый плавучий универсальный командно-измерительный комплекс, получил имя основоположника практической космонавтики. НИС «Академик Сергей Королёв» был построен судостроителями г.Николаева. Его водоизмещение 22 тысячи тонн, длина 182 метра, энергетическая установка мощностью 12000 л.с., скорость хода 18 узлов. Судно имело неограниченный район плавания и высокие мореходные качества. Именем первого в мире космонавта, в память о его легендарном подвиге названо самое крупное в мире научно-исследовательское судно НИС «Космонавт Юрий Гагарин», построенное на Балтийском заводе в Ленинграде в 1971 году. Это был не только командно-измерительный комплекс, но и самостоятельный плавучий центр управления полётом космических аппаратов, находящихся вне зоны видимости с территории СССР. Советская космонавтика получила уникальное судно, которое воплотило в себе новейшие достижения отечественной науки и техники. Не случайно его, безоговорочно и единодушно, признали флагманом космического флота.

      Более десяти лет моей жизни прошли в океане, и половина моей космической одиссеи – на борту «Гагарина». В рамках короткого очерка трудно рассказать обо всём, что окружало в длительных экспедиционных рейсах. И, говоря о флоте, нельзя не сказать о жизни его флагмана. По своему архитектурному облику судно имеет фантастические очертания. Четыре параболические антенны, две из которых диаметром 25,5 метров, как бы огромными зонтами перекрывают 30-метровую ширину палуб. Длина судна – 232 метра. Одиннадцатипалубный турбоход с энергетической установкой 19000 л.с. имел скорость хода 18 узлов. Для обеспечения надёжной работы радиотехнических средств корабля из любой точки Мирового океана, при любых гидро-метео условиях, на нём был установлен высокоточный навигационный комплекс. Кроме точного определения координат система этого комплекса учитывала углы крена, рыскание по курсу и даже деформации корпуса, которые достигали при шторме десятка сантиметров. Все эти параметры вводились в управляющую ЭВМ для поддержания стабилизации наведения мощных антенных систем судовых комплексов. А они, антенны, в отличие от наземных, вращались не в двух, а в трёх плоскостях. Несмотря на высокую мощность передатчиков дальней космической связи, лучи антенн были очень "тонкие" и нужно было точно держать наведение на объект в условиях волнения моря. Бортовую качку уменьшал пассивный успокоитель. Подруливающие устройства облегчали управление судном на малых скоростях и при швартовке без помощи буксиров. Многофункциональный уникальный радиотехнический комплекс «Фотон» позволял работать одновременно по двум космическим объектам, осуществляя передачу команд и траекторные измерения, телеметрический контроль и двустороннюю связь с космонав- тами на больших удаленьях от Земли.

     Двусторонняя многоканальная связь с Центром управления полётами осуществлялась комплексом «Румб» с 16-метровой в диаметре антенной, установленной на вершине пер- вой надстройки. Для связи экспедиции судна и космонавтов с Москвой использовались спутники-ретрансляторы «Молния», через них и судно шёл полный обмен всей информа- цией в реальном времени. Все процессы управления судовыми радиотехническими комплексами были автома- тизированными, на борту имелся свой вычислительный центр с двумя ЭВМ. На судне 1500 помещений общей площадью 20000 кв.метров. Чтобы обойти их, заходя в каждое на пару минут, потребовалось бы двое суток. Экспедиция численностью до 200 человек размещалась в более 100 лабораториях. Экипаж судна составлял 130 человек. На судне были созданы необходимые условия комфорта, установка кондиционирования воздуха по мощности в три раза превышала установленную в кремлёвском Дворце съездов. Только в носовой части судна, ниже ватерлинии, размещался прекрасный кинозал на 250 зрителей, а под ним - хорошо оборудованный спортзал. Имелось три плавательных бассейна, салоны отдыха, даже бильярдная. Все эти блага от корабелов Ленинграда были вполне оправданными. Мы выходили в 6 – 7-ми месячные рейсы для работы на разных морских широтах. Нас постоянно сопровождали тяжёлые физические и психологические нагрузки. Особенно донимала частая смена времени работы, в течение рейса оно трижды сдвигалось в ночь и обратно. В течение суток, из-за перерывов управления, на работу выходили дважды, а иногда общее время работы превышало 10 часов. Хорошо, конечно, что, в отличие от наземного образа жизни, не нужно «ехать» на работу на транспорте, беспокоиться о каких-то покупках (тут всё было по распорядку и бесплатно). Но в море масса других неблагоприятных факторов и к ним не сразу и не все привыкают. Вот, например, характеристика основной точки работы, в которой крупные суда флота, сменяя друг друга, постоянно контролировали полёт космических кораблей и орбиталь- ных станций. Она расположена у восточного побережья Канады, неподалёку от самого коварного из всех островов, нанесённых на морские карты Земли. Часто его называют «пожирателем кораблей». Песчаный серповидный невысокий остров Сейбл, длиной 24 , шириной в 1 милю, образовался в месте трения двух встречных океанских течений, тёплого Гольфстрима с юга и холодного Лабрадорского с севера. Едва заметный и кочующий остров, беспрестанно меняет свои размеры и координаты. Сейчас точно установлено, он ползёт к центру Атлантики, сдвигаясь в среднем на 230 метров в год. Хорошая погода здесь редкость. Зимой не утихают штормы, а с весны и до поздней осени стоит плотный густой туман. Из-за него-то корабли древних мореплавателей и попадали в зыбучие пески отмелей «пожирателя кораблей». На древних картах острова отмечены тысячи точек их гибели. Древние парусники и пароходы, попав в объятия Сейбла, поглощались зыбучим песком в считанные дни. Меняя свою конфигурацию, остров постоянно обнажает перевёрнутые остовы погибших кораблей, человеческие кости и удивительные реликвии, которые постоянно пополняют экспозицию морского музея ближайшего отсюда канадского порта Галифакс. Вот здесь, у печально известного своей дурной славой острова, комаровцы, королёвцы и гагаринцы, поочерёдно сменяя друг друга, долгие месяцы, а с 1977 года почти постоянно, несли тут свою космическую вахту. Выходить на мокрую палубу противно, промозглая сырость, солнца не видно, сплошной туман. При этом особенно действовал на нервы мощный судовой гудок. На «Гагарине» его специально установили, сняв с крупного пассажирского лайнера «Максим Горький». Сделано это было вполне осознанно и во исполнение международных правил о предупреждении столкновений судов в море. Но, представьте себе, где бы Вы не находились на судне, днём и ночью, ежеминутно раздаётся басовитый рёв. Под этот бас, проникающий через все преграды, было трудно заснуть. А при сменной работе и постоянном тумане граница дня и ночи теряется вообще. Гудок давил на психику моряков, добавляя усталости и без того тяжёлому распорядку дня. Образно говоря, действуя по Правилам ПСС, он предупреждал всех о следующем: «Здесь, возле печально известного на Земле острова Сейбл, нахожусь я, «Космонавт Юрий Гагарин». Будьте осторожны, держитесь подальше от «Кладбища Северной Атлантики». В жизни моряков на этой точке радостным моментом был заход в близлежайший канадский порт. Три дня в месяц, выделенные для пополнения запасов воды и продоволь- ствия снимали стрессы, накопленные в точке работ. Осенью тут, на мелководной отмели обширной Ньюфаундлендской банки (глубина 30-50 метров), была отличная рыбалка. Как только заканчивались витки (сеансы связи) и судно вставало на якорь, открытые палубы по всему периметру заполнялись многочисленными любителями рыбной ловли. Рыбу ловили без удилища, на леску с несколькими нанизанными на неё «самодурами» (крючками с яркими перышками). Грузило такого удилища должно было быть тяжёлым, до 500г., такое заготавливали ещё перед рейсом. Течение на банке сильное, лёгкое грузило не позволит веренице крючков дойти до дна, а то ещё спутается под днищем со снастью приятеля. Со всего размаха грузило забрасывалось дальше от борта. При этом рыбаки удили в перчатках, чтобы не порезать рук стремительно бегущей за грузилом лески. Тем не менее, история хранит не мало случаев, когда крючки впивались не только в руки, но даже в уши рыбаков и прогуливающихся по палубам наблюдателей. Как только к заброшенному удилищу приближался рыбный косяк, на палубы вытягивалось столько трепещущихся скумбрий, сколько было на нём крючков. Рыбины были тяжелыми, до килограмма. При разделке с тушек обильно капал рыбий жир, им скумбрия запасалась на холодный зимний сезон. Технология и рецепты приготовления скумбрии были разными, рыбу солили, коптили, даже жарили. Но особо пикантным вкусом обладало блюдо, приготовленное в коллекторе машинного отделения. Заступающие на вахту запекали нашпигованную специями скумбрию в фольге. Её аромат разносился вентиляцией по всему судну, и каждый моряк может подтвердить, такой вкусной свежеприготовленной скумбрии не попробовать ни в одном ресторане мира.
     С 1977 по 1979 годы в состав Морского космического флота вошло ещё четыре новых телеметрических судна, на бортах которых были начертаны имена героев-космонавтов: «Космонавт Владислав Волков», «Космонавт Павел Беляев», «Космонавт Георгий Добровольский» и «Космонавт Виктор Пацаев».

     К 1979 году Морской космический флот состоял из одиннадцати специализированных судов, комфортабельных, хорошо оснащённых современной аппаратурой исключительно отечественного производства. «Атлантическим» этот флот можно было назвать лишь условно. Он был неотъемлемой частью наземного КИК и выполнял различные задачи по обеспечению полётов КА и в других точках Мирового океана. Он непосредственно участвовал в контуре управления полётами всех советских орбитальных станций. Принимал важную информацию при проведении стыковок и расстыковок космических кораблей над океаном, был задействован при проведении многих сложных научных экспериментов. Без него, космического флота, не обходилась ни одна посадка пилотируемых кораблей, ни один старт с промежуточных орбит в сторону планет Солнечной системы. И тут особенно хочется заметить, что все эти работы он выполнил с высокой оценкой, и за всю историю его существования не было ни единого срыва в сеансах управления. Он с честью пронёс по свету флаг Родины. А мы, моряки- представители страны, открывшей человечеству космос, находясь за рубежом, всегда чувствовали себя гордо за эти великие достижения, за труд наших талантливых инженеров, конструкторов, корабелов. Тут ещё доллго можно говорить о высокой ответственности при выполнении работ, о трудностях длительных экспедиционных рейсов, о морской романтике, об экстремальных ситуациях, о замечательных людях, которые длительные годы своей жизни посвятили делу освоения космоса и морю. О многом, связанным с Морским космическим флотом, любознательный читатель сможет узнать из книги, которая готовится к печати. Её автор, ветеран космического флота, Олег Максимович Павленко, не только в увлекательной форме рассказывает о жизни моряков, но и анализирует те причины, которые не позволили продолжать нашей стране участвовать в «лунной гонке». Кстати, в журнале «Новости космонавтики» №11-2003г. и №1-2004г. напечатан отрывок этой новой книги, в нём о том, как Морской космический флот участвовал в обеспечении полёта космического корабля "Зонд-5". В сентябре 1968 года эта межпланетная станция облетела Луну, сфотографировав её с обратной стороны и вместе с живыми черепахами на борту вернулась на Землю. «Зонд-5» приводнился в Индийском океане, там его ждали около двадцати различных судов советского флота. Спускаемый аппарат лунника нашли моряки НИС «Боровичи», всего за десять минут до появления американского фрегата. Наши инженеры и техники проявили тогда максимум морской смекалки и мужества.
     Закат Морского космического флота. 1996 год. Одесса, порт Южный. У причала стоит крупнейшее в мире научно-исследовательское судно с непонятным названием. Всем портовикам и одесситам ещё с августа 1971 года хорошо знаком и близок его загадочный силуэт. Тогда построенное ленинградскими корабелами судно впервые прибыло в незамерзающую гавань, порт своей постоянной приписки. Водоизмещение судна 45 тысяч тонн (для сравнения, «Титаник» имел водоизмещение 28 тысяч тонн). Почему же так мало известно людям об этом самом крупном научном судне? Неужели для этого суждено сначала погибнуть? Фантастические очертания его антенн устремлёны в космос. Тут не трудно догадаться, белый, огромный океанский пароход, конечно же, НИС «Космонавт Юрий Гагарин». Но, почему на его борту другое имя, почему теперь он «АГАР»? Да и вообще, как выясняется, порт приписки судна уже не Одесса, а Кингстаун, Багамские острова. Хорошо, что на борту флагмана космического флота в это время не было коренных членов экипажа из тех, кто ходил в экспедиционные рейсы, основная экспедиция, в результате распада СССР, покинула судно ещё в конце 1991 года. Наверное, от происходящего на корабле, морякам-ветеранам стало бы дурно. «Гагарин» всегда был для них не только местом интересной работы, но и родным домом. Да и для многих людей мира это судно было символом космической эпохи. Незадолго перед этим днём бывший член экспедиции из Москвы, инженер Владимир Капранов, побывал на борту «Гагарина», стоящего на рейде порта Ильичёвск. Об этом он сожалеет до сих пор, будто кладбище посетил. То, что увидел - зрелище не для слабонервных. Повсюду ржавчина, следы ванда-лизма. Мусор, двери лабораторий сняты, аппаратура демонтирована. Из раскрученных пультов, шкафов и стен торчат обрывки кабельных коммуникаций. К 1966 году Черноморское морское пароходство стало неспособным содержать судно и платить зарплату экипажу. Подменная команда, чтобы выжить, меняла на продукты питания снятые приборы, двери и кабели - всё пригодное для наземного использования. После нашествия мародёров никто точно не знает, что стало с судовой библиотекой, куда делся судовой музей с подарками космонавтов и портретом Ю.Гагарина, подаренным экипажу Анной Тимофеевной Гагариной. В московский Музей морского космического флота В.Капранов принёс ключ с биркой от своей каюты. Это пока единственная реликвия с любимого судна. К началу 1996 года не используемые по прямому назначению и неухоженные корабли «Академик Сергей Королёв» и «Космонавт Юрий Гагарин» годились только для сдачи на утилизацию. Так оно и произошло. Первым был продан «Королёв», подошла очередь «Гагарина». Но, ведь стыдно продавать на металлолом судно с таким известным всему миру именем? Какой выход? Изменить название. Так поступали не раз, например, когда на утилизацию отправляли «Россию» и другие суда с яркими именами. На этот раз закра-сили часть названия, от фамилии «Гагарин» оставили лишь четыре буквы, получилось «АГАР». Для тысяч одесских моряков и членов экспедиционных рейсов, проживающих в «СНГ» наступил драматический момент «космической» биографии». «Космонавт Юрий Гагарин» и «Академик Сергей Королёв», совершившие по 20 и 22 экспедиционных рейсов, уходит туда, откуда не возвращаются. Четверть века были они символом совре-менной Одессы, её «визитной карточкой» Они с честью выполнили своё предназначение и гордо несли флаг страны, открывшей миру космос. В космические рейсы на них ходили тысячи моряков, труд которых прибавлял веса отечественной космонавтике. Однажды оба корабля спасали город от последствий урагана, который повалил опоры ЛЭП. «Королёв» своей электростанцией запитал элеватор и обеспечил выпечку хлеба, а «Гагарин» отдал всю свою электроэнергию (8000 КВт) самому крупному району города. Многие моряки мира, наверное, помнят о бескорыстной помощи этих судов. Так, в 1972 году «Космонавт Юрий Гагарин» спас в океане горящее мексиканское судно. Гагаринцев, как настоящих героев, с оркестром, встречали мексиканцы порта Веракрус.

     В 1973 году в порту Гавана «Королёв», оказавшись вблизи от загоревшегося кубинского траулера, первым поспешил ему на помощь. Часто в море и во время заходов в иностранные порты, медперсонал космических судов оказывал помощь пострадавшим морякам всего мира. Все знали, на «русских» судах хорошие врачи и помощь бесплатная. В 1985 году, при заходе «Гагарина» в порт Лас-Пальмас (Канарские острова) к капитану Григорьеву Г.Ф. обратились за экстренной помощью из местного госпиталя. От потери крови могла погибнуть туристка из Америки, попавшая в автокатастрофу. Кровь этой женщины была редкой группы, персонал клиники срочно не мог найти донора. Но там знали, у советских моряков, проходящих строгую медкомиссию перед рейсами, в санитарных паспортах стоят отметки о групповой специ-фичности крови. Не раздумывая, на помощь американке прибыла девушка Валентина, пекарь из состава экипажа. Жизнь американки была спасена, но, к сожалению, она так и не узнала, кто был её спасительницей. Итак, два белоснежных космических лайнера, были проданы на металлолом по цене 170 долларов за тонну. В свой последний рейс НИС «Космонавт Юрий Гагарин» ушёл в июле 1996 года. Там, в индийском порту Аланг, высокая приливная волна выбросила его на берег, и в считанные дни специальные машины превратили его в бесформенные куски металла. В чём предстанет перед миром этот металл? В виде пушек или новых кораблей, кастрюль или значков-сувениров – никто не узнает.
 
     В России, в связи с прекращением работ, связанных с обеспечением полёта орбиталь- ной станции Мир, к 1995 году полностью расформировывается морская Служба космических исследований Отдела морских экспедиционных работ. Несколько судов космического флота отправляются на утилизацию и только два («Космонавт Георгий Добровольский» и «Космонавт Виктор Пацаев») передаются в собственность «Росавиакосмоса». Новейший плавучий командно-измерительный комплекс, построенный корабелами Петербурга в 1992 году, «Академик Николай Пилюгин», не достроенный лишь на 10%, остаётся без финансирования заказчиком. В 1994 году этот красивейший корабль продаётся за рубеж на переоборудование. В качестве круизного лайнера, под другим именем и итальянским флагом, он и сейчас ходит по морям и океанам. Оставим за рамками этой статьи рассуждения на тему, кто виноват? Давайте задумаемся о том, что ответит через десяток лет учитель на вопрос своего ученика. Зачем строили такие корабли? Или, может быть, этот факт из истории не заслуживает упоминания в школьных учебниках? Люди быстро привыкают к новому, необычному. Перестав удивляться своему очередному достижению, человечество берётся за следующую, ещё более фантастическую и, на первый взгляд, неразрешимую задачу. И так будет всегда! Часто люди шутят: в мире всё развивается по спирали, а в России – по кругу. Когда же этот круг замкнётся? Мир на пороге энергетического кризиса. Известно, запасы нефти убывают. Атомные электростанции не безопасны и приносят загрязнения окружающей среде. Учёные пола-гают, будущее - за термоядерными электростанциями. Но для их работы нужно топливо, «Гелий-6», которого на Земле почти нет. Зато на Луне - предостаточно. Наш великий сосед, овладев опытом нашего ракетостроения и космонавтики, устремил своё внимание на исследование Луны и готовится к запуску на неё своего первого лунохода. Для осуществления космических программ в Китае имеется три корабля-измерителя. Как всё это похоже на нашу историю тридцатилетней давности! Неудачные запуски мощной королёвской ракеты «Н-1» тогда не позволили осуществить грандиозных планов освоения Луны. А теперь? В нашей стране давно создана мощная непревзойдённая ракета-носитель «Энергия». Она и космический корабль «Буран», с которым успел поработать и наш космический флот, во многом опередили своё время. Вот круг замкнулся, не пора ли продолжить движение по спирали?

 

© Морской космический флот, 2008-2013
Юридическая информация
qwert505@bk.ru

создание сайтов - Webis Group