Региональная общественная организация  - Клуб ветеранов Морского космического флота
карта сайта
Морской космический флот - Региональная общественная организация
 
 
Новости
Объявления
Дни рождения
История флота
Космический флот России (Статья Капитанова А.)
Страницы истории Из журнала «Новости Космонавтики» №11-2003г + №1-2004г.
Иностранные порты заходов кораблей МКФ
Суда
Люди
Память о наших товарищах
РОО «Клуб ветеранов МКФ»
Музей МКФ
Фото
Мемуары, стихи, песни, книги
Разное
Форум
Гостевая книга
Ссылки
Контакты


Региональная общественная организация - Клуб ветеранов Морского космического флота » История флота 

Страницы истории Из журнала «Новости Космонавтики» №11-2003г + №1-2004г.

«Новости Космонавтики» №11-2003г + №1-2004г.

     СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

      К 35-летию первого в мире облета Луны и возвращения на Землю автоматической станции "Зонд - 5"

     / Из истории Морского космического Флота /

     Автор: О.Павленко. Фото: А.Капитанов.
     Здесь – оригинал статьи, без сокращений редакции.

     23 сентября 1968 года газета "Правда" опубликовала сообщение ТАСС: Автоматическая станция "Зонд-5", облетев Луну, успешно возвратилась на Землю со второй космической скоростью Как уже сообщалось, 15 сентября 1968 г. в Советском Союзе была запущена автоматическая станция "Зонд-5" После семисуточного полета по трассе Земля - Луна-Земля станция возвратилась на Землю. Впервые в мире советский космический аппарат, облетев Луну, успешно возвратился на Землю со второй космической скоростью, доставив большой объем научной информации.

     В 18 часов 54 минуты московского времени 21 сентября 1968 года автоматическая космическая станция вошла в атмосферу Земли со второй космической скоростью около 11 тысяч метров в секунду и в 19 часов 08 минут приводнилась в расчетном районе в акватории Индийского океана. Приводнение было совершено в точке с координатами 32º38' южной широты и 65º33' восточной долготы. Движение станции в атмосфере на участке аэродинамического торможения проходило по баллистической траектории. Спуск станции после аэродинамического торможения выполнялся с применением парашютной системы. Автоматическая станция вместе с научными приборами 22 сентября была поднята на борт советского корабля поисково-спасательной службы.

     При полете автоматической станции "Зонд-5" были осуществлены: - облет Луны; - научное исследование космического пространства в районе Луны; - возвращение на Землю со второй космической скоростью и мягкая посадка в заданном районе. В процессе полета отрабатывались системы и агрегаты станции для маневрирования на траектории и возвращения на Землю. Системы управления полетом станции и радиотехнические средства измерения параметров ее траектории обеспечили решение поставленных задач. Программа научных исследований космического пространства и комплексных испытаний бортовых систем и агрегатов автоматической станции "Зонд-5" полностью выполнена. Успешный полет автоматической станции "Зонд-5" по трассе Земля – Луна - Земля, возвращение ее в заданный район является выдающимся достижением советской науки и техники. Решена новая научно - техническая проблема и открыты широкие перспективы дальнейшего исследования космического пространства и планет Солнечной системы автоматическими космическими станциями с возвращением материалов на Землю.

     "Правда", 23 сентября 1968 г.
     Так Советский Союз заявил о новой победе. Это было и предупреждение США о том, что Союз идет к облету Луны впереди. Шел одиннадцатый год соперничества США и СССР за звание лидера в освоении космоса. Проиграв старт в космической гонке в 1957 году, и все время, проигрывая в первом десятилетии космической эры, американцы бросили вызов нашей стране - определить сильнейшего на трассе пилотируемых полетов Земля- Луна – Земля c обязательной остановкой на Луне. В мае 1961 года, президент США выступая в Конгрессе заявил, что к концу шестидесятых, их астронавты высадятся на Луну. И с этого года США сосредоточили все силы на обеспечение победы в этой гонке. Забег возглавлял Вернер фон Браун со своей немецкой командой, сформированной еще в фашистской Германии при создании ракеты ФАУ-2. Руководило всеми работами "Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства" (НАСА).

     Из многих вариантов осуществления программы, НАСА выбрало одно-пусковую лунно-орбитальную схему высадки астронавтов на Луну. Как говорили американцы, они использовали схему, предложенную русским ученым Ю.В. Кондратюком в начале ХХ века. Для доставки двухмодульного космического корабля "Аполлон" к Луне предусматривалось разработать и создать РН "Сатурн" в трех модификациях: - "Сатурн-1" – двухступенчатая ракета, для отработки двигателей, систем управления и модулей КК "Аполлон"; - "Сатурн –1В" – двухступенчатая ракета, для выполнения орбитальных пилотируемых полетов КК "Аполлон"; - "Сатурн-5" – трехступенчатая ракета, для полета к Луне КК "Аполлон" с экипажем из трех астронавтов, облета ее и высадки двух астронавтов на Луну. Двигатели первой ступени, работают на компонентах топлива: керосин и жидкий кислород, второй и третьей ступеней: на жидком кислороде и водороде. Пилотируемый облет Луны предусматривается, как этап подготовки к высадке астронавтов на Луну. Основные этапы программы: - орбитальный пилотируемый полет – первая половина 1967 года; - пилотируемый облет Луны - 1968 год; - высадка двух астронавтов на Луну –1969 год.

     Эту информацию можно было получить еще в начале шестидесятых годов, если был доступ к изданиям "Для служебного пользования" или прослушивая различные "Голоса", "забугорного" радио. В СССР вызов восприняли очень спокойно, даже не стали говорить об этом в средствах массовой информации. Наши успехи были известны всему миру. Первый спутник, первое попадание земным рукотворным телом в Луну, фотография обратной ее стороны. Советский человек первым совершил орбитальный полет в космическом пространстве, первый вышел в открытый космос из космического корабля. Первыми мы послали автоматические межпланетные станции (АМС) к Венере и Марсу. Первыми осуществили мягкую посадку АМС на Луну и передали на Землю панораму лунной поверхности. Уверенности в том, что наша команда и в этом забеге будет сильнее, у руководства Страны было предостаточно, тем более, что C.П. Королев, В.Н. Челомей и Академия наук вели разработки этой темы в инициативном порядке.

     Советская "Лунная программа" впервые была определена 3 августе 1964 года Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР. В нем впервые было сказано, что пилотируемый облет Луны и высадка одного космонавта на нее является приоритетной задачей для СССР. Постановление одобряло предложение Академии наук СССР и ВПК и других ведомств по осуществлению предлагаемой "Лунной программы". Поручалось: - ОКБ-1, Главный конструктор Королев С.П. разработка и создание тяжелого ракетоносителя Н1, "Лунного корабля Л3 в составе "Лунной кабины" (ЛК) и "Лунного орбитального корабля" (ЛОК). Начало летно-конструкторских испытаний РН Н1 – I квартал 1966 года. Высадка на Луну 1967-1968 годы. - ОКБ-52, Главный конструктор Челомей В.Н. разработка трехступенчатого ракетного носителя УР-500К на базе двух ступенчатого РН УР-500, "Лунного корабля" ЛК-1 для облета Луны и разгонного блока. Срок исполнения второй квартал 1967 года. В приложении к Постановлению были указаны все исполнители. Таким образом "Советская лунная программа состояла из двух независимых частей. Первая часть базировалась на создании ракетно-космического комплекса (РКК) Н1-Л3, вторая часть на РКК УР500К-ЛК1. Почему получилось в нашей программе освоения Луны две независимые части? Наверное, и тогда, можно было видеть, что такое положение разделяет научные и конструкторские силу, увеличивает загрузку производства, требует создания новых различных стартовых комплексов, дооснащения наземных командно-измерителных пунктов под каждый проект. При, казалось бы, совместимых задачах, две крупнейшие организации, как ОКБ-1 и ОКБ-52, расходуют колоссальные средства и интеллектуальные силы на разработку разных РКК для полета к Луне.

     Об этих планах знал узкий круг высокопоставленных людей, причастных к этим работам. Всеми работами руководила "Военно-промышленная комиссия" (ВПК) при Совете министров СССР. Этот орган решал и контролировал все оборонные вопросы, выполняемые промышленностью. Космонавтика занимала в ее деятельности только какую-то долю. Оборона Страны, в период противостояния Социалистического лагеря и блока НАТО, во время, так называемой, "холодной войны", занимала значительную часть времени работы ВПК. Тогда главной задачей ВПК было обеспечить выгодное решение подведомственных ей вопросов в интересах политического курса ЦК КПСС. Ошеломляющие успехи СССР в космосе значительно помогли укрепить авторитет СССР в мире, наглядно продемонстрировали военный и технический потенциал нашей страны. ЦК КПСС требовал от руководства космического направления обязательных успехов и желательно к знаменательным датам в истории СССР. 1967 год был юбилейным годом – 50 лет Великой Октябрьской Социалистической революции. По срокам СССР должен был выиграть "лунную гонку", но события развивались не в нашу пользу. НАСА своевременно выполняло намеченную программу. Даже пожар на старте, в кабине "Аполлона", готовящегося к полету 21 февраля 1967 года и гибель трех астронавтов, только заставила НАСА перенести пилотируемые полеты корабля "Аполлон" на 1968 год. Пилотируемый облет и высадка на Луну по срокам не изменились. Трагедия с "Аполлоном" заставила НАСА ужесточить требования к надежности техники и безопасности экипажа. НАСА приняло решение проводить все возможные испытания в наземных условиях. Во время ЛКИ отрабатывать то, что невозможно выполнить на земле. Создание РКК Н1-Л3 в указанные сроки не укладывалось. Проблемы были с созданием двигателей для РН Н1. Руководство страны и ВПК не нашли нужным сосредоточить лучшие силы на создание РН Н1 и иметь для "Лунной программы" один РН. Наоборот, основным главным конструкторам Королеву, Янгелю и Челомею было поручено разработать каждому свой тяжелый носитель.

     По второй части программы "Облет Луны", ракетоноситель УР-500 благополучно прошел ЛКИ в июле 1966 года и давал надежду на успешную работу в трех ступенчатом варианте с разгонным блоком и лунным кораблем. Еще в 65 году, C. П. Королев, оценив ход разработки Н1, дал задание конструкторам ОКБ-1, проработать возможность использования космического корабля "Союз", входящего в состав КК Л3 и разгонного блока Д с РН УР-500К. в В 1965 году ВПК пришло к выводу, что ОКБ-52 не справится, в указанные Постановлением сроки, по созданию КК ЛК-1 и разгонного блока. ВПК было принято предложение Королева, использовать для облета Луны КК Л1, созданный на базе КК "Союз" и разгонный блок Д. Таким образом появился новый РКК УР 500К –Л1. В 1966 году НАСА приступило к летно-конструкторским испытаниям (ЛКИ) комплекса "Сатурн" - "Аполлон". Наземный командно-измерительный комплекс был дооснащен новыми средствами и пятью плавучими командно-измерительными пунктами. Это было тревожным сигналом для исполнителей "Лунной программы" СССР. Для выполнения облета Луны космическим кораблем Л1, кроме дооснащения наземных измерительных пунктов, нужно было к началу ЛКИ разработать и построить четыре телеметрических и один командно-измерительный плавучих пунктов. Они были необходимы для обеспечения полета КК Л1 на участке возвращения к Земле, невидимого с территории СССР. Командно-измерительный плавучий пункт выполнял третью коррекцию, обеспечивающую вход спускаемого аппарата (СА) в заданный коридор под требуемым углом, принимал телеметрическую информацию и производил измерения параметров траектории КК Л1. Телеметрические плавучие пункты размещались вдоль трассы спуска, от точки входа в атмосферу над Южным полюсом до конца зоны видимости из акватории Индийского океана. Посадка штатная происходила на территорию СССР в Казахстане. В случае нештатных ситуаций, спуск происходил по баллистической траектории в акватории Индийского океана. В этом случае, телеметрические суда участвовали, совместно с судами Поисково-спасательной службы ВМФ (ПСС ВМФ), в поисковых операциях объекта. В самом конце 1966 года вышло правительственное постановление о разработке проектов пяти плавучих измерительных пунктов для программы Л1. В январе 1967 года к причалу Балтийского завода пришвартовался сухогруз "Геническ", который за шесть месяцев должен быть переоборудован в командно-измерительный пункт. У причалов Ждановского и Выборгского судостроительных заводов ошвартовались по два лесовоза: "Невель" и "Моржовец" , "Кегостров" и "Боровичи", соответственно.

     Проекты командно–измерительного пункта №1917 "Сириус", разработало "Невское проектно-конструкторское бюро" (НПКБ), телеметрического измерительного пункта №1918 "Селена" ЦКБ "Балтсудопроект". Практически проекты разрабатывались в процессе переоборудования транспортных судов в научно-исследовательские суда (НИСы). Акты приемки НИС проекта "Селена" - "Боровичи", "Кегостров", "Моржовец" и "Невель" были подписаны в конце апреля. 30 июня 1967 года был подписан акт приемки НИС " Космонавт Владимир Комаров" – проект "Сириус". Новое имя НИС получило 24 апреля 1967 года в память о погибшем на КК "Союз-1" космонавте Владимире Михайловиче Комарове. 18 июня, ТАСС сообщил, что в состав экспедиционного научного флота Академии наук СССР включено 9 научно-исследовательских судов: - "Космонавт Владимир Комаров", "Бежица"- порт приписки Одесса; - " Боровичи", "Кегостров", "Моржовец", "Невель", "Долинск" – порт приписки Ленинград; - "Ристна"- порт приписки Таллин; - "Аксай" - порт приписки Батуми. До этой даты Министерство обороны СССР арендовало три сухогруза "Краснодар", "Ильичевск", "Долинск" и танкер "Аксай". Они были оснащены телеметрической аппаратурой и системой единого времени (СЕВ) силами арендатора. До 18 июня 1967 года эти судна ходили под флагом ММФ с легендой торговых судов и судов снабжения рыболовного флота. Теперь сообщение ТАСС легализовало задачи этих НИСов: " Обеспечение работ по освоению космического пространства и изучение верхних слоев атмосферы".

     Таким образом, Космический флот CCCР в составе девяти НИСов появился в океанских просторах официально с 18 июня 1967 года. Засекреченная "Лунная программа СССР" стимулировала рождение этого флота и сделала его деятельность уже полулегальный. Под вымпелом Академии наук СССР и Флагом страны, Министерство обороны получило возможность иметь плавучие измерительные пункты в любой точке Мирового океана.

     1967 год был неудачным для программы облета Луны. Пуски двух объектов Л1 на орбиту ИСЗ с целью отработки блока Д в марте и апреле прошли более-менее удачно. Пуски на облет Луны с автоматическими кораблями Л1 планировались на сентябрь и ноябрь месяцы. Малые суда вышли в Атлантический и Индийский океаны для обеспечения второго старта и посадки. НИС "Космонавт Владимир Комаров" (КВК) прибыл на Кубу в порт Гавана для обеспечения полета по трассе к Луне и обратно. К сожалению, пуски УР500К 28.09. и 22.11. c кораблями Л1 №4 и №5, из-за аварии носителей, не состоялись. Все суда вернулись в порты приписки. КВК пришел на кануне нового 1968 года в порт Ленинград для выполнения гарантийных обязательств Балтийским заводом. После гибели космонавта В.М.Комарова пилотируемых полетов в 1967 году не планировалось. Американцы 09 ноября 1967г осуществили первый запуск ракеты "Сатурн-5"и вывели на орбиту ИСЗ макеты орбитального блока корабля "Аполлон" и "Лунной кабины". Программа ЛКИ выполнена полностью. Спускаемый аппарат вошел в атмосферу со второй космической скоростью и осуществил приводнение в Атлантическом океане. Это была серьезная заявка на выполнение их планов, в 1968 году осуществить пилотируемый облет Луны.

     Пилотируемый облет Луны на КК Л1 не просматривался и на 1968 год. По программе Л1 предписывалось выполнить сначала облет Луны в автоматическом режиме с №4 по №10, а после этого перейти к пилотируемым полетам на номерах с №11-№14. Для экспедиций НИСов, работы при облете Луны были экзаменом на право занять должное место в контуре Центра управления полётами при Наземном командно-измерительном комплексе с надеждой на перспективное развитие морского космического флота. Несмотря на ограниченную информированность о космических прог- раммах, моряки знали, что в Ленинграде и Николаеве уже строят два больших НИСа для обеспечения программы Н1-Л3. Мы были молоды, полны сил и желания участвовать в захватывающем движении, покорения совершенно неизвестного космоса. По нашим оценкам, 1968 год должен быть насыщен новыми работами. Из разговоров с представителями ОКБ-1, офицерами отделов управления космическими объектами НКИК, разработчиками радиотехнических комплексов, мы знали, что в 1968 году предполагается 5 пусков по программе Л1. Возможно, полетят космонавты. Очень хотелось, чтобы наши были первыми. Мысли о том, что мы проиграем американцам, были просто крамолой. Все, чего Советская космонавтика достигла, было убедительно и, казалось, достигалось всегда успешно. Об авариях и ошибках были только слухи. Они, конечно, иногда порождали вопросы и сомнения, особенно, когда в рейсе наслушаешься "забугорных" радиостанций, рассказывающих об американских космических и о советских космических делах. Успехи советского ракетостроения и космонавтики в 1957 – 1965 годах ошеломили весь мир, и трубы наших побед еще громко звучали в 1967 году. 1968 год начался, казалось бы, с удачи. Второго марта был запущен "Зонд-4", согласно общего счета "Зондов", запущенных в СССР. По программе Л1, в полет ушел космический корабль под №6. Программа полета не предусматривала облета Луны. Полет проходил по орбите облета, воображаемой точки, удаленной от Земли, на расстоянии около 300000 километров. Отрабатывались все элементы управления полетом и исполнения программных радиотехнических измерений. Главная задача – обеспечить параметры движения объекта такими, чтобы СА успешно совершил управляемый спуск, имея на входе в атмосферу вторую космическую скорость 11,2 км/сек. В этой работе участвовали НИСы "Бежица", "Ристна" и "Долинск". "Бежица" обеспечила приём телеметрии по второму старту с орбиты ИСЗ, "Ристна" и "Долинск" принимали информацию на спуске о разделении СА и ПО при входе в атмосферу и контролировали факт исполнения управляемого спуска. "Зонд-4" должен был приземлиться на территорию СССР, в степях Казахстана. Объект вошел в атмосферу в расчетной точке траектории спуска. "Ристна" приняла телеметрию. Сигнал был со сбоями, но удалось расшифровать записи и выдать результаты в ЦУП Евпатории о том, что разделение произошло, а перегрузки достигли 20g . В Евпатории ждали появления объекта в зоне видимости НИП-16. Расчетное время появления объекта прошло, а он не подавал признаков присутствия. Когда еще раз просмотрели информацию с "Ристны", то обратили внимание на величину перегрузки и поняли, что система ориентации не сработала перед входом в атмосферу и программа управляемого спуска не включилась. Объект пошел по баллистической траектории, и поэтому, были перегрузки 20g. В этом случае должна была сработать система автоматического подрыва объекта (АПО). Так оно и случилось. Л1 №6 взорвался над Африкой. В марте 1968 года НИС "Боровичи", начальник экспедиции (НЭ) Г.Ф. Самохин, капитан (КМ) Бурковский Н.А., НИС "Моржовец", НЭ Н.Н. Ремнев, КМ В.Я. Радченко и НИС "Невель", НЭ Б.А.Самойлов, КМ Семенов Г.А., ушли в Индийский океан.

      НИС "Кегостров", НЭ Супонев А.П. КМ Трегубенко Н.П. предстояло работать в южной Атлантике по второму старту с орбиты Земли. НИС «Космонавт Владимир Комаров», НЭ Поздняков И.Н. КМ Матюхин А.В., вышел в рейс 4 апреля. Старт намечался на 23 апреля. 20 апреля «КВК» прибыл в Гавану. К этой дате все НИСы заняли рабочие точки. "Невель" – 50ºS, 70ºЕ ,"Боровичи" - 31º30'S, 68º30'E, "Моржовец" - 20º25'S, 69º30'N. 23.04. 1968 года пуск РН УР-500К ("Протон") с КК Л1 №7 был аварийным. Во время работы второй ступени самопроизвольно сработала аварийная система спасения (САС). Государтвенная комиссия под председательством заместителя министра МОМ Тюлина А.Г. приняла решение оставить НИСы в районах рабочих точек и разрешить им заходы в близ лежащие порты для пополнения продуктов, воды и отдыха людей. Следующая работа планировалась на 21 июля. "Селены" использовали для захода столицу государства Маврикий город Порт-Луи. За это время они обследовали районы рабочих точек на безопасность плавания, возможности привязки судна в рабочей точке, наличие радиопомех. НИС "Невель" провел рекогносцировочные работы в районе острова Кергелен. "КВК", совместно с группой специалистов из гидрографии ВМФ и представителей связи МО и МСС за это время оборудовали рабочие точки в портах Гавана, Мариэль и Сьенфуэгос. Запуск КК Л1 №8 был отменен по причине аварии 14 июля на разгонном блоке во время подготовки РН к пуску. Ракета была снята со стартового стола.

     До НИСов дошла информация: "Очередная работа переносится на сентябрь". И больше никаких объяснений. На "Селенах" ожидание работы заполнялось учебой, тренировками, профилактикой, встречами с работниками посольства на острове Маврикий, поездками на пляжи. На "Комарове" присутствовало около 50 человек представителей промышленности, которые участвовали в проведении Государственных испытаний радиотехнического комплекса "Кретон", навигационного комплекса "Сож" и связного спутникового комплекса "Горизонт КВ". Эти работы и отчеты по ним занимали очень много времени, но отсутствие реальных работ очень усложняло морально-психологическую обстановку на судах. Сентябрь был уже шестым месяцем рейса. По правилам ММФ после такого срока экипаж судна подлежит замене, если судно не возвращается в порт приписки. Удерживало от серьезных срывов то, что наш космический корабль первым в мире должен облететь Луну и вернуться на Землю и наши НИСы должны помочь "Зонду" это сделать. Время двигалось к 15 сентября. Белые "Селены" ушли в свои рабочие точки. "Космонавт Владимир Комаров" вернулся из порта Виллемстад,остров Кюрасао, в порт Гавану. Прилетела оперативная группа из Москвы. Все неурядицы отодвинулись на второй план. На "Комарове" 13 августа создалась аварийная ситуация. Во время проведения комплексной тренировки сгорел волноводный тракт на передающей антенне комплекса «Кретон». Мощность в 20 киловатт, необходимая для связи с КК "Зонд -5" не могла быть подана в антенну. Работы по ремонту тракта, его разборке и сборке, наладке и регулировке, требовали опытных специалистов института-изготовителя, в составе экспедиции таких не было. Для вызова специалистов из Москвы уже не было времени. Открытие визы, для специалистов от предприятия оборонной промышленности, занимало не один месяц. Благодаря энтузиазму находящихся на борту, совместными усилиями экспедиции, представителей промышленности и экипажа судна, волновод был отремонтирован. Совместно с ЦУП было выполнено несколько комплексных тренировок. Кубинские власти выделили для нас коротковолновые передатчики для организации резервных каналов связи на периоды проведения сеансов связи с "Зондом". 12 сентября НИС "Космонавт Владимир Комаров" доложил в ЦУП о готовности к работам.

     Наступило 15 сентября. На всех НИСах ждали телеграмму о времени старта. Год ожидания сжался в какие-то несколько часов. Штурманы и группа привязки судна еще раз уточнили координаты судна. Постоянно велся контроль наличия радиопомех, и поддерживались контакты с Министерством связи Кубы и Военным командованием Кубинских вооруженных сил. Посольством СССР и Командованием Советской военной группировки на Кубе, руководству "КВК" была предоставлена возможность, взаимодействовать, напрямую, с кубинскими организациями, которые могли решить вопросы обеспечения резервной радиосвязью с СССР и исключения помех работе радиотехническому комплексу "Кретон". На период работы ВМФ Кубы выделило команду пловцов для охраны водного района у места стоянки "КВК". В 02 30 московского времени (МВ) пришла шифровка, что КК "Зонд-5" стартовал в 00 часов 42 мин 10,77cек. (МВ). Через некоторое время получили время сеансов связи с объектом в нашей зоне видимости. Нам разрешили прослушивать работу НИП-16 (Евпатория). Первый сеанс начинался в 13. 00 (МВ). По местному времени это 5 часов. Какой настрой был на судне? Помню, что все ждали работы с реальным объектом, как встречи с самой любимой женщиной после долгой разлуки. Мы все знали о работе, но никогда не ощущали ее дыхания, прикосновений, ответов на наши действия и умение. В такой работе никто из экспедиции никогда не участвовал. Мне выпала удача участвовать в работах по управлению полётами "Зонда-3", по "Лунам 8,9,10,11,12,13" Было это на НИП-10 в Симферополе, в 1965-1967 годах. Но в этот раз я был непосредственным участником управления с борта плавучего командно-измерительного комплекса и отвечал за определённый участок выполнения программы, за его конечный результат. Ответственными за серьёзную работу чувствовали себя все, и члены экспедиции, и члены экипажа.
 
     По готовности 2 часа все были лабораториях на своих постах. По давней традиции морского космического флота большинство сотрудников вышли на ответственную работу в белых рубашках с галстуками, брюки наглажены, ботинки блестят. Прослушивание работы Евпатории НИП-16 позволило нам проверить всю приемную часть комплекса, системы наведения антенн и организацию управления комплексом. Это помогло немного снять нервное напряжение, внутреннюю взволнованность. И вот наступило время 13.00(МВ). Комплекс к работе готов. Мощность в предающей антенне 15 квт. Прежде всего волнуемся за восстановленный волновод. Оператор пульта С-615 Вячеслав Васильев нажимает кнопку Б25. На цифровом транспаранте высвечивается цифра контрольной суммы 195 и буквы БК, что означает: команда набрана верно и выдана в режиме без получения квитанции с борта. На «Зонде-5» должен включиться бортовой передатчик, ждём. По внутренней громкой связи слышим о докладах на наш командный пункт:

     Система 2К (приемники) А.В. Маслов начальник системы – «Есть сигнал!». Система 4К ( обработка и захват сигнала) Ю.М. Плаксин начальник системы – «ФАП в захвате!» Система 1К ( система управления и контроля работы комплекса) – Б.И. Краснов, технический руководитель комплекса от НИИИП (Г4149) – «Есть несущая частота». Пульт С- 615. Вячеслав Васильев с интервалом 10 секунд выдает серию технологических команд. 13. 01. Команды Г25 и В25 – включение режимов измерения дальности R и радиальной скорости Ŕ. 13. 02. Доклад систем 4К, 3К и ЭВМ "Минск-22" о начале регистрации и обработки R,Ř. Лаборатория 23, оперативный дежурный средств связи Расторгуев О.C. докладывает о трансляции R,Ŕ в линии связи с передающим центром Кубы и наличии оперативной связи по КВ каналам с ЦУП. 13. 18. Пульт С-615. Серия команд на выключение режима R, Ř и включение режима телеметрических измерений. Система 9К начала регистрацию телеметрических измерений. Лаборатория 23 доложила об окончании выдачи траекторной информации. Группа дешифровки приступила к анализу параметров и подготовку телеграмм с данными для ЦУП. 13. 48 Пульт С-615. Выдана серия команд на выключение режима телеметрии и команда Д26, на выключение борта. Сразу же, по окончанию сеанса связи с "Зонд-5", приемная и передающая антенны были наведены на объект "Молния-1". По космическим каналам связи, в ЦУП и КВЦ, пошли, соответственно, информация о телеметрических параметрах и траекторные измерения R и Ř. После получения всей информации ЦУП поблагодарил за работу и дал команду "Отбой".

      Первый сеанс связи с космическим кораблем "Зонд-5" прошел нормально. Это было крещение НИС "Космонавт Владимир Комаров", его экспедиции и экипажа. Следующий сеанс был в 17. 25. (МВ). В последую- щие дни было по 2-3 сеанса продолжительностью до двух часов. При подведении итогов работы, которые проводились руководителем оперативной группы Е.Юмашевым и начальником экспедиции И.Н. Поздняковым и его заместителем О.М. Дымовым за каждый день, давалась оценка выполненной работы, оценка состояния борта, выполнение программы полета и ставились задачи на следующий рабочий день. 17 сентября должна была пройти первая коррекция орбиты. Прослушивание работы НИП-16 показало, что ориентация объекта проходит неудовлетворительно. Звездный датчик неустойчиво держал звезду Канопус из созвездия Киля. Перед самым концом зоны видимости НИП–16, удалось выполнить первую коррекцию. НИС "КВК" в сеансах связи 17 и 18 сентября в основном проводил траекторные измерения и прием телеметрической информации. По оценке заместителя руководителя оперативной группы Алексея Харитонова, представителя ОКБ-1 и руководителя подгруппы управления полетом, Игоря Гнатенко, на борту объекта возникли неисправности. Не работала остронаправленная антенна. Датчик Земли на антенне наводил ее с ошибкой. Звездный датчик отказался работать и система ориентации по телеметрическим данным села на концевики. По их оценке в таком состоянии сложно говорить о возможности возвращения объекта на Землю. 18 сентября "Зонд-5" облетел Луну и направился к Земле.

      Вторая коррекция не проводилась ни 18, ни 20 числа. Все сеансы КВК проводил в режимах траекторных и телеметрических измерений. НИП-16 (Центр дальней космической связи, г.Евпатория), по нашим наблюдениям, искал возможности провести коррекцию, при отказе системы ориентации и невозможности включить, в этом случае, корректирующую тормозную двигательную установку (КТДУ). Третьей коррекции, которую должен был выполнить КВК, в программе на 21 сентября не было. 21 сентября НИП-16 (Евпатория) работал почти до конца своей зоны видимости. В сеансе с определенными интервалами выдавались серии команд. В основном это были команды на включение двигателей ориентации. Параллельно шел режим телеметрии. После этого режима проводился сеанс траекторных измерений. Все это мы наблюдали в режиме прослушивания работы Евпатории. Как потом мы узнали, в следующем рейсе "КВК", от Виктора Дмитриевича Благова, управленцы ЦУПа тогда нашли возможность сделать еще одну коррекцию с помощью двигателей ориентации. Включая их многократно на «Зонде» был создан необходимый тормозящий импульс при полёте в направлении Земли. По окончании сеансов связи НИП-16 с «Зондом», ЦУП выдал нам программу работы: - НИП-16 передает "КВК" борт "Зонда-5" с включенным передатчиком и приемником; - КВК выдает команды в соответствии с телеграммой ЦУП, выполняет прием телеметрии; - после команд проводит режим траекторных измерений; - траекторные измерения выдавать по каналам КВ связи так же, как в предыдущих сеансах; - после траекторных измерений выключить борт. Перейти на "Молнию-1"для выдачи в ЦУП и КВЦ информации, полученной в сеансе связи с объектом; - по результатам обработки вашей информации ЦУП выдаст на "КВК" программу заключительного сеанса. - особое внимание обратите на режим RŘ. Обеспечьте достоверность передачи в КВЦ. Будте готовы к повторению этой информации по нашему запросу.

     Задача, выдать траекторную информацию по КВ каналам связи c с высокой достоверностью, говорила о том, что параметры орбиты очень важны для завершения полета. Мы имели четыре линии связи с передающим центром Кубы через радиорелейную станцию, которую дополнительно установили на НИС. Заместитель НЭ по связи Павел Тихонович Шкут совместно с представителями Министерства связи Кубы сразу же приступили к проверке КВ каналов. Такая связь, пожалуй, была самым уязвимым местом по надежности. Почему четыре канала? Потому, что по трем КВ каналам передавалась траекторная информация, а по четвертому шел обмен служебной информацией. К обработке на КВЦ допускалась информация, совпадающая в двух каналах связи. Видимо, по этому, нам предписывалось сразу же после сеанса с объектом выдать траекторную информацию по каналам связи через спутник "Молния-1". Тут надо отметить, что и комплекс спутниковой связи "Горизонт -КВ" еще не был принят в эксплуатацию и проходил натурные испытания. Спутниковые каналы лучше защищены от внешних помех и условий распространения радиоволн и это вселяло надежду на выполнение поставленной задачи. Уже тогда стало ясно, что использование одних и тех же антенн для комплексов "Кретон" и "Горизонт КВ" - самый большой недостаток НИС "КВК". В общем, для КВК и всего Космического флота, наступал момент истины. Точно время указать не могу, но где-то в 13.00.(МВ) НИП-16 (Евпатория) передала нам "Зонд -5". Все, что было предписано программой, мы выполнили. Связь с ЦУПом во время работы с объектом осуществлялась по четвертому КВ каналу и поэтому мы имели сообщения от ЦУП о качестве нашей работы. К нашей радости оценки были хорошие. Теперь мы ждали программу заключительного сеанса с "Зонд-5". Для всех нас "Зонд-5" был нашим детищем. Комплекс не выключали. На прием пищи ходили по очереди. В Гаване только-только начиналось утро. По расчетам наших баллистиков посадка состоится где-то около 19 часов (МВ), а по местному времени в 11.00. Наступает час пик для наших НИСов и судов Службы поиска и спасения ВМФ в Индийском океане. Управляемого спуска не будет. По мнению нашей оперативной группы, "Зонд-5" пойдет по баллистической траектории в Индийский океан. Баллистики наши предполагают приводнение в районе между островом Кергелен и Маскаренскими островами.

      Все волновались за успешное завершение полета «Зонда» и надеялись на благополучное возвращение его на Землю. В это время американцы уже вещали на весь мир, что 11 октября 1968 года выведут на околоземную орбиту "Аполлон-7" с экипажем, а в конце декабря "Аполлон-8" с экипажем из трех астронавтов облетит Луну. Нам очень хотелось быть опять первыми. Была надежда, что после удачной посадки "Зонда–5" будет очередной, неожиданный, как все наши победы в космосе, очередной советский сюрприз империализму. 14.30. (МВ) получили программу последнего сеанса. Антенны комплекса "Кретон" снова были наведены на "Зонд –5". Скорость отслеживания антеннами объекта значительно возросла. "Зонд-5" под действием силы притяжения Земли наращивал скорость ко второй космической. Нас предупредили, что серия команд очень важная и работать нужно с квитированием, то есть получить квитанции с борта о правильности принятых бортом команд. Оперативная связь с ЦУП по КВ каналам. Заключительный сеанс был похожим на предыдущий и по содержанию, и по исполнению. Главным был режим выдачи команд. Слава Васильев справился с этой работой чётко. Игорь Гнатенко сказал нам по секрету, что, выданная серия команд, отключила систему автоматического подрыва объекта (АПО). Судьба "Зонда-4" с «Зондом-5» уже не повторится. В 16.00. Была выдана последняя команда на выключение борта. Передатчик телеметрической информации заработает по команде от программного устройства, над Южным полюсом и будет передавать телеметрическую информацию, которую должны принять наши НИСы. Они стояли вдоль 68 меридиана восточной долготы от острова Кергелен на южной широте 50º до острова Сокотра на 12º северной широты. В самой южной точке, у острова Кергелен находился «Невель». На широте 31º33'S и долготе 66º48'E дрейфовали "Боровичи". Координаты "Моржовца" - 17º00'S и 65º30'E , "Бежицы"- 11º 24'N и 58º 08'E. Сюда же, в этот район Индийского океана прибыло соединение судов и кораблей ВМФ. Четыре судна Поисково-спасательной службы (ПСС): «Тоснолес», «Выборглес», «Суздальлес» и «Свирьлес». Они были оснащены радиотехническими средствами поиска, вертолётами Ка-25 ПС, системами подъёма приводнившихся КА на борт, устройствами их крепления и хранения. В состав соединения входили экспедиционные океанографические суда (ЭОС) «Василий Головнин», «Семён Дежнев», «Андрей Вилькицкий», «Фёдор Литке», танкер «Ханой», плавбаза «Котельников». Севастопольские суда ПСС по черноморской традиции были выкрашены в чёрный цвет и потому в народе их называли «Чёрной эскадрой». Руководство действиями соединения возлагалось на командира эскадры ПСС контр-адмирала Леоненкова Владимира Матвеевича. В поиске с воздуха для взаимодействия с эскадрой был выделен самолёт ТУ-95РЦ Северного флота. Всего в обеспечении поиска и спасения «Зонда-5» участвовало около двадцати судов отечественного флота. Они разместились по 68-му мередиану, вдоль следа прогнозируемой траектории спуска. Каждому судну был определён персональный район поиска в прямоугольнике 300х100 миль.

     Итак, все теперь решалось в Индийском океане. В 18. 30. "Невель", "Боровичи" и "Моржовец" вышли рабочим курсом в точки работы. Готовность 10 минут. Антенны выставлены в начальную точку видимости. На судах ПСС все средства поиска приведены в готовность. На "Боровичах", начальник экспедиции Герман Федорович Самохин еще раз инструктировал начальника радиостанции о порядке выдачи радиограмм. Начальники телеметрических станций Анатолий Масленников и Борис Круглов уже который раз проверяли курсовой угол и правильность выставки антенн. Заместитель начальника экспедиции Владимир Бонах ходил по лабораториям и рекомендовал всем собраться и помнить, что за ними много стоит судов, но "Зонд-5", первый пришелец с Луны на Землю, приписан к НИС "Боровичи". Почти полтора года все суда, участвующие в работе, ждали этого момента. Своё волнение людям было трудно сдержать.

      18. 42. (МВ). С приемных устройств доложили о появлении сигнала. Сигнал сильно флуктуирует, но по мощности растет. Пошла информация. Идут периодические сбои, докладывает оператор антенны Богдан Вертепный. Маслеников и Круглов дают команду операторам антенн удерживать направление по максиму сигнала. Герман Самохин проверяет радиограммы первой очереди. Сигнал неустойчивый. Самохин принимает решение выдавать радиограммы после конца работы борта "Зонд-5", поскольку работа судового КВ передатчика создаёт радиопомехи и может привести к сбоям принимаемого сигнала. 18.50.(МВ). Уровень приёма телеметрии значительно увеличился, но сигнал идёт с периодическими сбоями. На экранах лучевых электронных трубок стоят гребенки из телеметрических параметров. На короткое время помехи искажают их форму. Зубчики гребенок имеют неодинаковую высоту. Высота зубчика есть значение телеметрической информации. Вот пропал один из зубцов, это прошла информация об отделении приборного отсека (ПО). Теперь СА сам идет в атмосферу. Телеметрический сигнал еще поступает, но он информирует только о состоянии приборного отсека.. 18.54.(МВ). Резкое пропадание сигнала. Приборный отсек начал гореть. Это конец работы. Дешифровка информации идет полным ходом. Пошли радиограммы в ЦУП. В лабораториях оживлённое обсуждение результатов работы. Сотрудники экспедиции поднялись на палубу. Матросы говорят, что видели огненный шарик, он как метеорит пролетел там, куда были наведены антенны.

     19.45. (МВ). Местное время 21.45. Ночь. Зыбь на пять баллов. Облачность с разрывами. Получили шифровку от В.Г.Безбородова, начальника Отдельного морского Командно-измерительного комплекса (ОМ КИК): "По расчетам баллистиков КВЦ "Зонд-5" приводнился в районе работы НИС "Боровичи". Включить все приемники УКВ и начать поиск. Свои координаты сообщить всем судам ОМ КИК и судам ПСC". Пеленгатором «Визир», основным средством поиска, ищем сигнал маяка, установленного на СА «Зонда-5». Судно идет малым ходом, курсом 182º. Пошел интенсивный обмен информацией с пунктом управления ОМ КИК. Пошли открытые радиограммы, одна из них: "Следовать в направлении координат 32º 18' S и 65º 20'E. Поиск осуществлять всеми имеющимися у вас средствами. Используйте установку "Свет". Сообщите район поиска командиру соединения ПСC". Подпись "Кораблев". Таков был псевдоним Безбородова. Связались с командиром судов ПСC. Они требуют установить связь с помощью шифрограмм. Шифр блокноты разные и такая связь не возможна. Говорим по КВ связи "петушиным" языком. Кое - как договорились. Все их суда, как оказалось, шли почти в противоположном направлении. В Москве и Евпатории чувствуется напряжение. Радиограммы с одним и тем же текстом идут открытым текстом и шифровками. Могут быть большие неприятности. Из записанной на магнитных лентах информации дешифровщики продолжают «выжимать» телеметрические параметры. Сигнал был с периодическими сбоями, это говорит о том, что система стабилизации не работала, объект вращался. ЦУП продолжал запрашивать нужные ему параметры. Все не занятые на вахте и работе на средствах поиска, находились на открытых палубах и вели наблюдение за обстановкой. Кто-то сказал, что на "Зонде" может быть световой маячок. Огоньки иногда мерцали на горизонте и у наблюдавших на палубах наступало восторженное настроение. Все с напряжением следили за какой-нибудь точкой. А она, то появлялась, то пропадала, потом снова появлялась, но уже в другом месте. Точка двигалась. Иногда видели несколько светящихся точек. Такое явление не удивит моряка. Кто-кто, а моряки-то знают, Земля круглая. Днём, при тихой погоде и хорошей видимости, даже невооружённым глазом рулевой моряк заметит появление на горизонте сначала вершины мачт, потом надстройку, затем и корпус встречно идущего судна. В районе поиска, кроме "Боровичей" находились еще какие-то суда и корабли. А ночью, как известно, на всех судах горят габаритные и бортовые огни. 24.00.(МВ). Объект пока не обнаружен. "Боровичи " ходят галсами вдоль, выбранного курса на предполагаемую точку приводнения "Зонд-5". Начальник экспедиции Г. Ф. Самохин вспомнил, что во время совместных тренировок с судами ПСC по поиску объекта, командир "Черной эскадры" давал частоту и форму сигнала. Поиск тогда увенчался успехом. Форма сигнала – буквы «А» и «Н» в коде Морзе, что означает «Академия Наук». И тут оператору УКВ станции переговоров с космонавтами "Заря" Бурову В.Ф. пришла мысль поискать сигнал антенной этой станции. Антенна имела диаграмму направленности около 25º, а приёмник станции имел значительную чувствительность. Он настроился на частоту, которую дал Самохин, выставил антенну на 0º по углу места и стал перемещать ее по азимуту от 90º левого борта до 90º правого. 02. 00. (МВ). Местное время 04.00. Сигнал не обнаружен. Послештормовая зыбь на пять балов. Сильный юго-западный ветер. Никто не спит. Зрительное наблюдение идет со всех палуб. Видно несколько огней. Наверное, это топовые огни. От судов ПСC нет информации. Руководство экспедиции собралось в лаборатории приемных устройств возле пеленгатора "Визир". Сигнала нет. Капитан на мостике и все время «напрягает» наблюдателей.

     О3.10. В приемную лабораторию прибежал Буров и сообщил, что прослушивает какой-то сигнал. Все пошли на "Зарю". В динамиках и наушниках прослушивался сигнал. Борис Кругов предложил посмотреть сигнал на осциллографе. Принесли осциллограф, но он не подошел. Частота модулирующего сигнала не отображалась на экране трубки. Принесли другой. На экране появились импульсы. Это были наши долгожданные буквы А и Н. Радости не было предела! Перемещая антенну по азимуту, настроились на максимум сигнала. Определили нужный курс и сообщили капитану. Самохин дал шифровку Безбородову. Судно пошло выбранным курсом. Антенну "Зари" все время держали в направлении максимума сигнала. Капитан послал матроса с биноклем на мачту. Теперь уже никто не думал об отдыхе. Пришла шифровка от Безбородова всем следовать курсом "Боровичей". Нашедшим объект, обещалось хорошее вознаграждение. Народ воспринял это как неизбежное и уже начал сыпать шутки и розыгрыши. От командира ПСС по связи пошли запросы о месте "Боровичей". Капитан предложил идти средним ходом, чтобы не «наехать» на объект. Десятки пар глаз смотрят в темноту. Луна уже ушла. Вот-вот начнет светать. Сигнал на "Заре", как говорят радисты, «стоит колом». Где-то "Боровичи" рядышком с "Зондом". Боцману дана команда готовить рабочую шлюпку. Зыбь большая, раскачивает судно здорово, но никто не сомневается в том, что шлюпку спустят. Радиограммы идут сплошным потоком и открытым текстом, и шифровки. Ночь уже переходит в серые сумерки. Небо затянуто тучами, и рассвет наступает очень медленно. 06.17. Матрос на мачте кричит, что он видит на поверхности волн какой –то предмет. Судно идет прямо на него. Открытым текстом на имя Папанина, начальника Отдела морских экспедиционных работ АН СССР, отправлена радиограмма о том, что видим объект и ожидаем команды, что делать дальше. Пока подходили к объекту, на горизонте с левого борта, почти на траверзе, появился военный корабль. Капитан, рассмотрев его в бинокль, сообщил, что это американский фрегат. Самохин тут же отправил шифровку. Последовала команда: спустить шлюпку, взять объект на конец, не допускать американца к объекту.
 

 


© Морской космический флот, 2008-2013
Юридическая информация
qwert505@bk.ru

создание сайтов - Webis Group