Региональная общественная организация  - Клуб ветеранов Морского космического флота
карта сайта
Морской космический флот - Региональная общественная организация
 
 
Новости
Объявления
Дни рождения
История флота
Суда
Люди
Память о наших товарищах
РОО «Клуб ветеранов МКФ»
Музей МКФ
Фото
Мемуары, стихи, песни, книги
Разное
Форум
Гостевая книга
Ссылки
Контакты


Третья публикация к 50-летию НИС "КВК"

28 февраля 2017 пїЅ.

К 50-летию подъёма государственного флага и вымпела 
Академии наук СССР на НИС «Космонавт Владимир Комаров»

Борис Гордеев

Записки из воспоминаний члена экспедиции
НИС «Космонавт Владимир Комаров». 

Периода моей работы, с 1973-го по 1981-й год, на научно-исследовательском судне «Космонавт Владимир Комаров» (КВК), по своей насыщенности событиями (по выделенному адреналину), хватило бы, наверное, на целую жизнь некоторых людей.

10-й экспедиционный рейс судна, декабрь 1973 г. – февраль 1974 г., не был связан с специфическим обеспечением пилотируемых полётов космонавтов или работами по Долговременной орбитальной станции (ДОС) «Салют», но мы должны были хорошо выполнить очень ответственную, не характерную предыдущим рейсам работу. В тот период развития вычислительной техники наш первый морской командно-измерительный комплекс был оснащен ЭВМ «Минск-22». Изучить техническую часть этой ЭВМ и поработать на ней мне довелось ранее, в одесском вычислительном центре завода «Автогенмаш». К моменту перехода на работу в Службу космических исследований Отдела морских экспедиционных работ (СКИ ОМЭР) я приобрел достаточные знания и опыт работы на этой чудной в то время ЭВМ.

Программное обеспечение для необходимых расчётов на судовой ЭВМ вёл Борис Тагильцев, он квалифицированно и доходчиво преподносил сотрудникам ключевые понятия и особенности ввода и вывода данных «Минск-22». Её назначение: расчёт целеуказаний (ЦУ) по наведению и сопровождению антеннами судна полётов космических кораблей (КК) и орбитальной станции, связи со спутниковым ретранслятором «Молния-1» (М-1). По начальным условиям движения объектов от Центра управления полетами (ЦУП), на ЭВМ просчитывали прогнозы движения орбитальной станции и пилотируемых КК, спутника связи М-1 над нашими районами плавания. Для точного расчёта с капитанского мостика судна, от вахтенного штурмана, получали геогра-фические координаты местонахождения КВК – долготу и широту, сравнивали с ещё более точными измерениями нашего навигационного отдела, вводили информацию в ЭВМ. Результаты работы ЭВМ в виде целеуказаний выдавались задействованным в работе антеннам командного радиотехнического комплекса и узла спутниковой связи. Антенны судна сопровождали объекты из точек наших работ, они выдавали необходимые команды для управления полётами объектов, измеряли их орбиты движения, принимали телеметрическую информацию, обеспечивали речевую связь с экипажами КК по УКВ каналам. Одна из двух больших параболических антенн судна, скрытых под радиопрозрачными шаровидными куполами, через М-1 ретранслировала переговоры космонавтов в ЦУП, передавала ему принятую с объектов телеметрическую информацию, принимала телефоно-телеграфную информацию из Москвы.

В конце декабря 1973 года планировался визит партийно-правительственной делегации СССР во главе с Генеральным секретарём ЦК КПСС Л.И. Брежневым на Кубу. Для контроля полёта этой делегации над Северной Атлантикой принято решение использовать в качестве ретранслятора спутниковой связи с Москвой судно космической связи. «Космонавт Владимир Комаров» для этой работы вышел из Одессы 5 декабря, курс в район между Исландией и Гренландией. Задание чрезвычайно ответственное нужно было выполнить в неблагоприятных условиях. Все моряки хорошо себе представляли погоду тех широт в зимний период. На исходе второй недели плавания, когда приблизились к району своих работ, начались шторма со снежными зарядами. Ураганный ветер стал срывать с судна за борт всё, что было слабо закреплено. Вместе с ветром поднялись гигантские волны, курс сменить было нельзя, а крен судна до 40 градусов почти достигал критического. Парусность нашего судна усиливалась высотой надстроек и наличием шаровых укрытий антенн.

Прибыв в район работ оказалось, что мы не одни, рядом с нами оказалось военное судно Черноморского Флота - «Семен Челюскин». Огромные волны порой прикрывали нашего «земляка» так, будто он исчезал под ними. Но, вдруг из-за гребней снова показывалась мачта с кабинкой наблюдения (как у рыболовецкого судна-тунцелова), затем из-под волн показывались надстройка и корма непотопляемого и отважного мореплавателя, усыпанные десятком штыревых антенн. Эту «игру в прятки» я зафиксировал на мою любительскую кинокамеру, стоя на скользкой от потоков воды палубе. Волнение моря тогда достигало девяти баллов, а шквальный ветер застилал горизонт «солёной пылью» сорванной с барашков волн.

Как во время сильной качки повара умудрялись приготовить пищу на камбузе, знают только те, кому довелось побывать в вечно ревущих сороковых. Но принимать пищу в столовой сразу стало проблемой для всех. Например, можете себе представить такую картину. В результате крена со стола съезжает и разбивается вдребезги суповница с борщом. Кто-то «крадется» с тарелкой второго блюда к своему столику, с трудом удерживая равновесие и наступает в нахлынувшую лужу борща, подскальзывается и летит по наклонной плоскости вместе со вторым обедом к столам соседней переборки (стены). Поверьте, было не до смеха! Всем угрожала опасность падения и нам было нужно приспосабливаться к новой обстановке.

В аппаратной, где размещалась вычислительная техника, всегда царила рабочая обстановка. Атмосфера внутренних отношений в коллективе была доброжелательной. Для меня это был первый рейс длительного зарубежного плавания, и все вызывало нескрываемый интерес.

Довольно быстро я разобрался в математическом программном обеспечении. Работали мы в две смены. На одном из сеансов связи меня срочно пригласили в аппаратную из-за возникшей неисправности ЭВМ. Отказ работы ЭВМ был вызван непрохождением команды счётчика цикла ЦУ (Центрального управления ЭВМ), аварийный «останов» на передаче «+1 в Счетчик цикла», на управляющем триггере нет разрешающего уровня. Вокруг ЭВМ столпились начальники - электронщики. Попросил… мне не мешать. Присутствующие вели себя корректно и не оказывали помех своими вопросами. Внимательно осматриваю монтаж упомянутого выше триггера, «растрёпываю» жгут, и... - вот она, причина!.. Трудно поверить, но – факт: шина «+2,5», которая проходит через отверстия в ламелях всех ячеек, просто не пропаяна. Вся шина в ряду других ячеек пропаяна, а эта – нет, пропущена, а жгут проводов закрывает это место. Показал всем причину отказа, нагрел паяльник и пропаял шину. Для всех присутствовавших, «приходивших в себя» от волнения из-за отказа ЭВМ, казалось невероятным то, что с 1967 по 1973 годы (6 лет!) ЭВМ работала на приложенном, касательном, контакте. Только теперь, в условиях текущего рейса, в результате возникших вибраций от сильного шторма, создалась ситуация отказа работы ЭВМ из-за нарушения контакта.

В прежних рейсах судно вынужденно попадало в штормовые условия из-за привязанности к расчетным точкам проведения работ. Однако таких сильных штормов, как тут в Северной Атлантике, КВК ещё не испытывал. На поиск и устранение причины отказа ушло около часа. Тестирование прошло нормально. Успели выдать целеуказания ко времени начала связи через спутник М-1.

Еще мне этот рейс запомнился тем, что мне позволили поработать ключом, в качестве ради-отелеграфиста, для передачи сигнала радиомаяка (этот навык остался у меня после срочной слу-жбы на ВМФ). Самолет, доставлявший делегацию с генсеком на Кубу использовал пеленг нашего маяка для своей ориентации в океане. Пролетая над нами, лётчики сообщали: «Видим и слы-шим вас отлично. Спасибо!».

И вот работа успешно завершена. Заходим в исландский порт Рейкьявик и идём обратно домой. В Рейкьявик зашли на трое суток, 25 декабря. Этот заход как нельзя вовремя поспособствовал пополнению наших продовольственных запасов перед встречей Нового года. По мере приближения к острову волнение океана стихло, впереди увидели заснеженные горы со сползающими в океан ледниковыми потоками. В этот зимний период тут царит полярная ночь. В полдень небо светлеет, а через пару часов становится снова темно. Наши моряки в городе резко выделялись среди местных жителей по одежде и поведению. Увидев заснеженные склоны гор и белые от толщи снега крыши построек, оделись в свою традиционно зимнюю одежду. Вышли в город в шапках-ушанках и пальто застегнутыми на все пуговицы. Местная же молодежь передвигалась по городу без головных уборов, в расстёгнутых нараспашку курточках. Но мы не стеснялись своего облика, для нас уже одно было очень приятно, встать на земную твердь, забыв на какое-то время непрерывно качающуюся палубу «Комарова».

Чем ближе приближались к Гибралтарскому проливу, тем спокойнее был океан, становилось всё теплее. В проливе под форштевнем появились сопровождающие судно дельфины. Они будто соревновались между собой за право указывать нам дорогу к дому. Быстро забылось, что совсем недавно судно бросало как щепку по океанским волнам. Об этом лишь напоминала не окрашенная поверхность кормовой части корпуса, избитой крепкими ударами волн, на окраску которой в Рейкьявике не хватило времени. Таким запомнился мой первый экспедиционный рейс на «Комарове».

К следующему своему рейсу проявил отснятую в 10-м рейсе киноплёнку и смонтировал фильм. Качество киносъёмки на 8 мм плёнке считается бытовым. Но всем участникам рейса, пережившим жестокий шторм, было особенно интересно увидеть документальные кадры, запечатлевшие поход КВК в неспокойную Северную Атлантику, где вместе с нами в работе участвовало судно ВМФ «Семён Челюскин». Тогда, пытаясь удержать равновесие во время качки, мы часто наблюдали как борется с крупными волнами небольшое севастопольское судно, представляя себе при этом, что военным морякам ещё труднее и потому свою задачу мы обязаны выполнить в условиях морской стихии так, чтобы не подвести своих коллег, свою Службу и выполнить задание сверху. В экстремальных условиях плавания в команде сопровождавшего нас «Челюскина» тяжело заболел офицер . В составе нашего экипажа были квалифицированные врачи, стремящиеся оказать помощь, но спустить шлюпку при таком шторме не представлялось возможным и наши врачи осуществляли консультативную помощь по радио.

Мой кинофильм комаровцы посмотрели с нескрываемым любопытством и, несмотря на низкое качество любительской съёмки, у зрителей осталось хорошее впечатление. На просмотре у зрителей невольно возникал удивлённый вопрос: неужели это было с нами?

Вспоминая об этом рейсе, комаровцы благодарят судьбу, что с честью вышли из такого сложного испытания, трудности рейса выдержали и только ещё сильнее сплотились в своём дружном коллективе: моряков-профессионалов и членов экспедиции.


Межрейсовый период.

«Космонавт Владимир Комаров» стоит у причала Морского вокзала Одессы. Экспедиция готовится к следующему рейсу. Предстоит контрольная работа по всему техническому комп-лексу. Из группы ЭВМ-щиков на этой тренировке участвовал только я один. Тестирую ЭВМ. Арифметическое устройство (АУ) при этом даёт отказ по команде «+43» (команда деления «не хочет» выполняться).

Небольшая «экскурсия» в теорию.

ЭВМ научили выполнять различные математические операции. Существует алгебра логики чисел в двоичной системе счисления. Введены типы кодов: прямой, обратный (инверсный), дополнительный и модифицированный. Для каждой математической операции определен свой алгоритм для её выполнения. Операция сложения двух чисел (А + В) производится в прямых кодах. Операция вычитания (А – В) производится с применением комбинированного кода (прямого, обратного и дополнительного). Операции умножения или деления производятся так: число «А» - прямой код, число «В» - обратный (инверсный), сдвиги в разрядах, в зависимости от значащих чисел.

Итак, у нас отказ по команде «Деление». Работаю спокойно, никто «не стоит над душой». Число «В» передается в регистр с инверсией, стоп – один из разрядов не реагирует, триггер не выполняет режим инверсии. Нахожу триггер регистра, разбираю аккуратно жгут проводов связи и обнаруживаю обрыв провода триггера управления инверсией. Как случилось, почему оборвал-ся провод, - судить трудно… Устраняю обрыв. Команда «+43» стала выполнять операцию «Деление». Расчеты целеуказаний антеннам выданы вовремя.

11 - й рейс НИС «КВК»

Постепенно экспедиционные работы становились будничным делом, но ответственность и напряженность были постоянными . В коллективе судна создалась рабочая аура, каждый знал в ней свое место. КВК приступил к работам 14.03.74 г. и закончил их 08.12.74 г. В течение этого периода мы приняли участие в проведении сеансов управления и связи с орбитальной станцией «Салют-3» и космическими кораблями «Союз-14» и «Союз-15», соответственно с экипажами космонавтов на них: Поповичем, Артюхиным и Сарафановым, Дёминым. «Союз -14» осуществил стыковку со станцией «Салют-3» и совместный полёт с ней в течение 03 – 19 июля 1974 года. Стыковка корабля «Союз-15» с ДОС «Салют-3» не состоялась, как позднее узнали, из-за отказа системы управления космического корабля. НИС «КВК» находилось в это время и работало в районе острова Сейбл, неподалёку от порта Галифакс (Канада).


12 – й рейс НИС «КВК»


КВК вышел на очередные работы 27.05.1975 г. и вернулся в порт приписки 24.08.1975 г. Выполнялись работы по контролю вторых стартов автоматических межпланетных станций «Венера-9» и «Венера-10». В то время мы осуществляли работы в Средиземном море у берегов Африки, в Заливе Сидра. Запоминающимся моментом, на фоне привычных нам работ, было наблюдаемое нами редкое природное явление - мираж в Средиземном море, у побережья Северной Африки, где предстояло контролировать работу разгонных блоков межпланетных посланников Земли направляемых к Венере.

Идем курсом на восток. Справа по борту видим невысокий гористый берег Туниса, Северная Африка. Очень жарко, высокая влажность, просматривается текучесть воздуха. Между КВК и побережьем Туниса встречным курсом идут торговые суда. Слева по борту КВК – бескрайняя лазурная синева Средиземного моря. В 14.20 с капитанского мостика по судовой трансляции сообщили о наблюдаемом явлении миража. Слева по борту, на месте бескрайней синевы, появилось уникальное изображение, сравнимое с цветной телевизионной картинкой хорошего качества.

Вижу красивый берег, желтый песок пляжа. Не могу утверждать, что я видел купающихся или отдыхающих людей, но деревья на берегу были хорошо видны. Просматривались и яхты с белы-ми парусами, причаленные к берегу в небольшой излучине бухты.

Справа по борту от нас, идущие встречным курсом суда приобрели зеркальное отображение, то есть они, относительно водной поверхности, оказались перевернутыми вниз мачтами, строго зеркально. Как это явление объяснить? То, чему явились свидетелями многие комаровцы, было снято мной на киноплёнку цветного изображения Супер-8 мм кинокамерой «Аврора». Каково же было мое разочарование потом, когда после проявки киноплёнки и монтажа фильма, на его просмотре я не увидел ничего необычного. Никакого миража, а только – ту самую лазур-ную синеву и суда в их нормальном положении относительно водной поверхности.

Явление миража наблюдают и в раскаленной пустыне, когда изображение выглядит в виде оазиса… Суть этого явления объясняется передачей информации через оптико-микроскопичес- кие частицы молекул воздуха. Происходит отражение световых лучей в атмосфере при необыч-ной распределенной плотности воздуха по вертикали.

Мнимые изображения кинопленка и фотопленка не фиксируют. Это только уникальность человеческого глаза позволяет ему просканировать пространство и принять информацию на определенной, «видимой» им, частоте. Это – не великая новость и не открытие, но увидеть мираж («сказку наяву») – событие, согласитесь, запоминающееся.

К концу первой декады июля 1975 года КВК прибыл в рабочую точку вблизи таинственного острова Сейбл с координатами: широта 44 град. 50 мин. Сев., долгота 59 град. 45 мин. Зап. Мы приступили к обеспечению работ по управлению и контролю полётами ДОС «Салют-4» и КК «Союз-18» с космонавтами на борту Климуком и Севастьяновым, которые осуществили стыковку с орбитальной станцией «Салют-4» и выполнили её обслуживание. Незадолго до проведения первого международного эксперимента – совместного полёта космических кораблей СССР и США («Союз» и «Аполлон») в рабочую точку у о.Сейбл пришло НИС «Космонавт Юрий Гагарин». Так произошла наша встреча с флагманом космического флота, которому была поставлена задача быть основным в обеспечении контроля стыковки кораблей «Союз» и «Аполлон». В то же время «КВК» должно было находиться в той же точке в горячем резерве, поддерживая связь с ЦУПом через спутники связи «Молния-1».

15 июля 1975 года с космодрома Байконур был запущен космический корабль «Союз-19» с космонавтами на борту Леоновым и Кубасовым. Американский корабль «Аполлон» стартовал с астронавтами Стаффордом, Слейтоном и Брандтом. Корабли «Союз» и «Аполлон» стыковались на орбите дважды: первый раз 17 июля, потом 19 июля. После второй стыковки и совместного полета корабли в тот же день расстыковались, продолжили полёты автономно. «Союз-19» совер-шил посадку 21 июля, а «Аполлон» - 24 июля. Программа ЭПАС (Экспериментальный полёт «Аполлон - Союз» успешно завершилась. Попрощавшись традиционными у моряков тремя гудками с НИС «КЮГ», КВК взял курс в порт Лас- Пальмас, после захода в который нам разрешили идти домой в Одессу.


О том, как кандидата в депутаты « вдвигали » ( 1978 г.)


В одном из рейсов нам предстояло принять участие в голосовании по выборам в Верховный

Совет СССР. Работа по обеспечению управления полетами космических аппаратов - это главное, но выборы - важная политическая кампания и обязательное мероприятие. По поручению зам-полита начальника экспедиции, Петра Ивановича Осолинского, нужно было составить програм-му печати бюллетеней для голосования (по приложенному образцу). Кандидатом в депутаты Верховного Совета был Начальник Черноморского морского пароходства. В графе образца бюл-летеня «Кем выдвинут» строкой ниже напечатано: собранием рабочих Одесского порта. Программа была составлена, проверена. Бюллетени были отпечатаны. Настал день выборов.

Утром, 04.30, меня будит телефонный звонок. В трубке слышу тревожный голос Петра Ивано-вича: «Срочно – ко мне!». Эта фраза ошеломила меня и придала всем моим движениям резкое ускорение. Буквально в считанные минуты «влетаю» в каюту замполита. Петр Иванович дает мне в руки бланк бюллетеня и с раздражением произносит: «Смотри …!». Я «пробегаю глазами» бюллетень и, ничего необычного в нём не обнаружив, вопросительно смотрю на Петра Иванови-ча. Он резким движением берет у меня бланк и, подчеркнув карандашом что-то в нём, снова даёт бюллетень мне в руки. Я читаю подчеркнутое слово и только теперь замечаю, что в нём пропущена буква «Ы». Строка в бюллетене читается: «Кем вдвинут». Чувствую, у меня высту-пил холодный пот на лбу… Что-то и внутри меня творится, наверное, выбрасываются желчь и вредные примеси, - просто кошмар!

Петр Иванович, стараясь держаться спокойно, говорит: «Бегом - на ЭВМ и разберись, в чём дело!». Смотрю на часы - они показывают 04.45. Уже выходя из каюты замполита, я все-таки заметил остатки чего –то тревожного в его глазах. Это придало мне дополнительное ускорение, - в «подвале» я очутился «в момент», если можно так выразиться. Включаем ЭВМ. К важному достоинству этой электронной машины следует отнести то, что у неё оперативная память (МОЗУ) собрана на ферромагнитных торах (сердечниках), и при включении и выключении ЭВМ в МОЗУ сохраняется информация последней работающей программы. Это достоинство оказалось для меня спасением, в полном смысле этого слова. Находим место «Кем выдвинут», буква «Ы» - на месте, код «+47» есть! Это свидетельствует о том, что все компоненты ЭВМ, исключая АЦПУ (алфавитно-цифровое печатающее устройство) работают нормально. Так в чём же дело ?

Тестируем АЦПУ. Разряды этой позиции не печатаются по всем строкам (сверху - вниз). Надо же так случиться, что никто этого не заметил, так как. по этому разряду другой информационной нагрузки не было. Находим адрес ячейки с этим разрядом и обнаруживаем, что «нулевка » - предохранитель «погибла», не выдержав выделенной энергии разряда конденсатора по этой по-зиции. Запаиваем новую «нулевку» и печатаем бюллетени. Их надо около 280 штук. ЭВМ печа-тает, а мы, в несколько рук, успеваем только по формату образца отрывать исправленные бюл-летени.

В 05.45 всю «продукцию» сдали Петру Ивановичу. Он доволен, что мы быстро исправили положение… А я, признаюсь, долго приходил в себя: всё время из головы не выходило то злосчастное выражение (Кем «вдвинут»), которое нарочно не придумаешь. Если бы буквы «Ы» на своем месте в МОЗУ не оказалось, поиск причины ошибки в бюллетене и устранение возможной другой неисправности ЭВМ мог надолго затянуться и не привести к положительному результату до начала голосования. Тогда пришлось бы использовать бюллетени с ошибкой. Вроде бы ничего особенного не произошло - пропущен разряд, соответствующий одной букве. Но эта буква изменила смысл слова настолько, что невольно припомнилось прочитанное о 1937 годе… «Лагерь лесоповала», наверное, лет на 10 был бы мне обеспечен. Вывод: искаженный смысл слова может сыграть злую шутку…

Эта благополучно закончившаяся, забавная, и в то же время не совсем веселая, история с бюлле-тенями до сих пор сохранилась в моей памяти.

На этом я пока завершаю писать о своих воспоминаниях. Всем - здоровья и удачи!


Борис Гордеев



Тут приводятся фото в сопровождение этой статьи, предоставленные ветеранами МКФ:
Юрием Хохловым, Леонидом Любимовым, Геннадием Цехановским,
Виктором Ковылкиным, Александром Букиным, Геннадием Маценко 

Фотографии: 1 - 14 из 25 след. »
к 50-летию НИС "КВК"

к 50-летию НИС "КВК"

к 50-летию НИС "КВК"

к 50-летию НИС "КВК"

к 50-летию НИС "КВК"

к 50-летию НИС "КВК"

к 50-летию НИС "КВК"

к 50-летию НИС "КВК"

к 50-летию НИС "КВК"

к 50-летию НИС "КВК"

к 50-летию НИС "КВК"

к 50-летию НИС "КВК"

к 50-летию НИС "КВК"

к 50-летию НИС "КВК"

 
Фотографии: 1 - 14 из 25след. »
 



« назад

 

 

 


 

© Морской космический флот, 2008-2013
Юридическая информация
qwert505@bk.ru

создание сайтов - Webis Group