Издан сборник воспоминаний ветеранов-моряков Плавучего измерительного комплекса МО СССР и России«ЖИЛИ-БЫЛИ КОРАБЛИ…»

28.07.2013
/ / /

Вслед за выходом в свет книги серии «Корабли советского флота» «Район закрытый для плавания» выпущена новая книга, сборник воспоминаний матросов, старшин, мичманов и офицеров — ветеранов Плавучего измерительного комплекса Тихоокеанского флота, приуроченный к 55-летию создания этого соединения. Точные, в ряде случаев, до секунды географического градуса, минуты астрономического времени и мельчайших деталей службы и матросского быта, личные воспоминания моряков вызывают интерес к условиям их службы. Порой вызывают улыбку, а в целом — они дают представление о характере и важности выполняемых экипажами задач, сложности человеческих характеров и судеб, открывают широкому кругу читателей малоизвестные страницы истории Военно-морского флота.

В книге использованы фотоматериалы из архива Союза ветеранов кораблей Плавучего измерительного комплекса имени адмирала Ю.И. Максюты. Сборник воспоминаний издан авторским коллективом моряков-ветеранов под руководством редактора-составителя Н.И.Бухтоярова в Воронеже, в 2013 году.

Созданное по инициативе академика С.П. Королёва, соединение кораблей выполняло поставленные задачи при испытательных пусках межконтинентальных баллистических ракет (МБР) на предельную дальность 12 – 14 тысяч километров в районах Тихого океана. Об этих пусках заранее сообщалось в сообщениях ТАСС, которые производились не только с ракетных полигонов, но и с атомных подводных лодок Северного флота. Во времена «холодной войны» очень важные для отечественных конструкторов измерения полётов МБР наши моряки производили под неустанным контролем сил и средств морских и воздушных разведок потенциального противника. Корабли измерительного комплекса привлекалось к работам по запускам космических аппаратов и обеспечению полётов пилотируемых космических кораблей в различных районах Тихого и Индийского океанов.

Сплочённые в единый союз ветераны, авторы своих воспоминаний, не писатели-литераторы, но как участники и очевидцы событий морских походов в 1959 – 1994 годах своим коллективным произведением оставляют память потомкам о себе, о моряках-сослуживцах и товарищах, о своей тяжёлой морской службе.

Под впечатлением от прочтённой книги, хочется сказать скромное «спасибо» за службу морякам-защитникам Отечества, непосредственным участникам создания ракетно-ядерного щита СССР, который не позволил развязаться третьей мировой войне. История соединения хорошо описана в первом томе четырёхтомника автора О.М.Павленко «Океанские опоры космических мостов».

Я был знаком со многими офицерами первых походов кораблей измерительного комплекса, ветеранами уникального соединения из числа проживавших в Москве: Карпухиным Г.М., Бачуриным А.П., Цимбалом В.Н., Калмыковым Э.А., Лимановским А.В. и другими. Именно они, задолго до юридического оформления их общественного объединения «Союз ветеранов кораблей измерительного комплекса ТОФ имени адмирала Ю.И. Максюты» первыми пришли к нам в Клуб и стали полноправными его участниками. Моряк моряка, как говорят, видит издалека. Так и у нас, в истории двух почти одновременно созданных С.П. Королёвым морских измерительныхкомплексов, много общего в делах и службе. На общих сборах беседы моряков не могли принципиально удивить друг-друга, так как в рейсах мы выполняли похожие задачи и преодолевали похожие трудности. Мы служили в одном космическом ведомстве, работали на одинаковых технических средствах с разницей лишь в условиях заграничного плавания. У одних, в походах не хватало элементарного комфорта, зато у других рейсы были значительно более длительными. Вполне согласен с теми, кто считают, что нельзя проводить параллелей между нашими службами. Но как же приятно было вместе участвовать в проведении испытаний новой авиационно-космической техники, венчавшим творчество выдающегося советского конструктора Г.Е. Лозино-Лозинского! Когда морской космический и ракетно-космический флот вместе работали по контролю приводнения космических аппаратов серии «Бор» в Индийском океане, в обеспечении двухвиткового полёта космического корабля многоразового использования «Буран» в Тихом океане. В целом все моряки с честью выполнили поставленные им задачи и за тридцатилетия существования флотов внесли достойный вклад в дела развития космонавтики, которая прежде не могла обойтись без их участия. Жаль, что на страницах нового сборника я не нашёл упоминания о совместной работе наших флотов, но моряки об этом помнят. В качестве подтверждения привожу ниже и снимки об этом свидетельствующие: Александра Сударикова (с борта НИС «Космонавт Павел Беляев») и Дмитрия Суслова (с борта НИС «Космонавт Георгий Добровольский»).

Наши моряки, верно служили своему Отечеству, целям поддержания его безопасности и развития космонавтики. Не покидает мысль о развитии исторического уголка тихоокеанцев в нашем музее. У меня имеются фото кораблей и их командиров, коллективные снимки и отсканированные странички публикаций газет о ракетно-космическом флоте. Такой уголок может стать показательным для нашей молодёжи в том, как и в каких условиях, служили Родине советские моряки-тихоокеанцы. Я уже давно готов оформить его сам, только по-прежнему терпеливо жду участия в этом самих тихоокеанцев. Ниже приводится проект стенда, посвящённого соединению кораблей, непосредственного участника создания ракетно-ядерного щита СССР. Фотосюжетов немало, своими фото поделились с нашим музеем многие из ветеранов ТОГЭ. Все, и те из ветеранов ТОФ кто не дожил до нашего времени, и те, чьи головы сейчас покрыла седина, хотели и желают оставить на память своим благодарным потомкам летопись славных дел уникального соединения, исторические фото о кораблях и моряках ракетно-космического (как его называл А.В.Лимоновский) флота.

На проект стенда я выбрал фото пока произвольно. Хотел бы, чтобы при оформлении исторического уголка КИК ТОФ приоритеты из архива фото выбрали бы сами ветераны-тихоокеанцы. Отредактированные мной, чёрно-белые снимки уже использованы при издании первой книги-фотоальбома о плавучем измерительном комплексе Тихоокеанского флота «Район закрытый для плавания» авторов А.М.Курочкина и В.Е.Шардина «Район закрытый для плавания». Тут снова публикуются некоторые из них.

Новый сборник воспоминаний моряков-тихоокеанцев займёт достойное место в уголке музея Морского космического флота. Книга подарена музею председателем Союза ветеранов КИК ТОФ Анатолием Михайловичем Курочкиным. Она, несомненно, может служить примером в аналогичном издании воспоминаний моряков космического флота.

Поздравляем ветеранов МОО «Союз ветеранов кораблей измерительного комплекса ТОФ имени адмирала Ю.И. Максюты» с 54-й годовщиной соединения КИК ТОФ и выпуском нового исторического издания!

Никто пути пройденного у нас не отберёт!

Ниже можно также познакомиться с вырезками из газет о службе и жизни моряков-тихоокеанцев в соединении ТОФ «ТОГЭ»:

— «Ракеты, космос, океан» В.Н.Цимбала ;

— «Звёздная экспедиция особого назначения», Андрея Гаравского;

— «Рождение ТОГЭ», воспоминания Аркадия Петровича Бачурина.

 

Член Совета Клуба ветеранов МКФА.КапитановМосква, 24 июля 2013 г.

 

Бачурин Аркадий Петрович

РОЖДЕНИЕ ТОГЭ
(краткий исторический очерк)

Разгром фашисткой Германии и милитаристской Японии не решил идеологических противоречий внутри блока государств – победителей во 2-й мировой войне. Образованная в июне 1945 года Организация объединённых наций по сути дела предоставила только трибуну для дискуссий между политиками и дипломатами государств – бывших союзников. В феврале 1948 года в городе Фултоне (США) с программной речью выступил Уинстон Черчилль. В ней он призвал Западный мир организовать «крестовый поход» против СССР. Этот период стал началом «холодной войны».
В сложившихся условиях ЦК ВКП(б) и Советское Правительство были вынуждены принять срочные меры по созданию отечественного ракетно-ядерного щита. Эта задача была поручена трём «К»: учёному-физику Курчатову Игорю Васильевичу, учёному-математику Келдышу Мстиславу Николаевичу и учёному-конструктору Королёву Сергею Павловичу.
Испытательные пуски первых советских баллистических ракет «Р-1» на ракетодроме «Капустин Яр» под руководством С.П.Королёва проводились уже в октябре 1948 г. Дальность полёта ракет «Р-1» составляла менее 300 км. В середине 50-х годов коллектив конструкторского бюро С.П.Королёва приступил к разработке межконтинентальной баллистической ракеты (МКБР) с дальностью полёта, позволяющей доставить с территории СССР ядерный заряд в любую точку Земного шара. Эта ракета, получившая название «Р-7», должна была иметь дальность полёта около 12 тысяч км. В процессе разработки ракеты возник вопрос выбора трассы стрельбы ракетой, с дальностью превышающей границы территории Советского Союза.
К 1957 году коллектив сотрудников НИИ-4 МО, под руководством Георгия Александровича Тюлина, будущего первого заместителя Министра общего машиностроения, в составе: Николая Григорьевича Устинова, Николая Григорьевича Фадеева, Евгения Владимировича Яковлева, Юрия Евгеньевича Дежникова и Анатолия Георгиевича Масюка. Завершил научные исследования, в результате которых были решены основные задачи: выбор трассы стрельбы (акватория Тихого океана вблизи экватора), состав радиотехнических средств регистрации данных о работе элементов конструкции головной части (ГЧ) ракеты, радиотехнических и оптических средств измерений параметров траектории полёта ракеты, гидроакустических средств регистрации момента приводнения и координат точки приводнения ГЧ ракеты. Большую помощь разработчикам оказали специалисты Главного штаба ВМФ.
Следующей задачей: выбор типа кораблей для переоборудования в плавучие измерительные пункты решали специалисты ВМФ и Минсудпрома. Последние годы 50-ых были сложными для Советского ВМФ. Н.С.Хрущёв после первых успешных пусков баллистических ракет принял решение, как Верховный Главнокомандующий, значительно сократить численность и корабельный состав ВМФ.
Привожу дословный рассказ ветерана Тихоокеанской океанографической[правильно «гидрографической»] экспедиции – 4 (ТОГЭ-4) капитана 1 ранга Гаранина Владимира Константиновича: «В мае 1958 года я служил в Кронштадте на эсминце «Справедливый» командиром БЧ-1. Наш корабль очень часто посещало Высокое Руководство. Во время учений корабль становился ВПУ Главкома ВМФ. В мае 1958-го мы приняли на борт делегацию Чехословакии во главе с Антонином Новотным. Его сопровождал Н. С. Хрущёв. В моём присутствии на ГКП между Н.С.Хрущёвым и А.Новотным зашёл разговор о четырёх крейсерах проекта 68-ЗИФ, стоявших у достроечной стенки Балтийского завода. Они были почти готовы. Один из них был назван «Варягом».
Н.С.Хрущёв сказал Новотному: «Эти корабли в настоящее время потеряли своё значение. Они – мишени для ракет. Достраивать их мы не будем. Надводный флот оставим только для парадов».
Желая спасти эти корабли, командование ВМФ предложило создать плавучий измерительный комплекс на основе выводимых в резерв боевых кораблей и оценило срок их переоборудования в Плавучий измерительный комплекс (ПИК) в четыре года.
Политическое руководство страны с этими сроками не согласилось и потребовало, чтобы не позднее осени 1959 года ПИК был готов к проведению пусков ракеты «Р-7» в акваторию Тихого океана. Таким образом, на проектирование, переоборудование, оснащение кораблей и переход в район базирования на Камчатку отводилось только два года.
Спустя почти тридцать лет после описываемых событий Президент АН СССР академик А.П.Александров назвал одну из причин, объяснявших твёрдые сроки ввода ПИК в эксплуатацию. Выступая на собрании коллектива АН СССР Анатолий Петрович сказал, что на конец 1959 года США и Великобритания планировали нанесение ядерного удара по основным административным и промышленным центрам СССР. По прошествии многих лет после сброса Америкой атомных бомб на японские города, других варварских действий США и НАТО против непокорных им стран, становятся понятными действия руководства СССР по установлению жёстких сроков начала испытаний ракет «Р-7» на полную дальность.
В начале 1958 года специалисты ЦКБ-17 Минсудпрома, совместно с техническими службами ВМФ, используя технические предложения НИИ-4 МО в части обеспечения выполнения ракетно-космических задач, завершили проект создания плавучего измерительного комплекса. В частности, выбора судов, различного судового оборудования: штурманского, электромеханического, связного и других, необходимых для плавания ПИК без ограничения районов в Мировом океане.
Предлагалось произвести переоборудование четырёх рудовозов польской постройки типа «Углегорск» водоизмещением около 6000 тонн под плавучие измерительные пункты. СМ СССР предложения принял и возложил переоборудование на Балтийский завод, г.Ленинград. Получив названия: «Сибирь» (Флагман, командир – капитан 2 ранга Седов Валерий Александрович). «Сахалин» (командир – капитан 2 ранга Зонов Виктор Васильевич). «Сучан» (командир – капитан 2 ранга Васильков Павел Евгеньевич). «Чукотка» (командир- капитан 3 ранга Пилипенко Иван Кузьмич), все они стали «экспедиционными океанографическими судами (ЭОС). Командиром ТОГЭ-4 был назначен капитан 1 ранга Максюта Юрий Иванович. Наблюдение за строительством плавучих измерительных пунктов в корабельной части возлагалось на уполномоченного Главного управления кораблестроения ВМФ в г.Ленинграде, а в части измерительных средств и необходимого для их работе оборудования – на НИИ-4, где начальником был генерал-лейтенант Андрей Илларионович Соколов.
На Балтийском заводе в переоборудовании судов самое непосредственное участие принимали экипажи судов. В апреле 1959 года в Ленинград для службы на ТОГЭ-4 прибыли шесть офицеров из НИИ-4 МО. По договорённости между Главкомом ВМФ адмиралом Флота Советского Союза Горшковым Сергеем Георгиевичем и Главкомом РВСН маршалом артиллерии Неделиным Митрофаном Ивановичем эти офицеры были назначены на должности заместителей командиров ЭОС по специальным измерениям: инженер-майор Бачурин Аркадий Петрович (ЭОС «Сибирь). Инженер-майор Карпухин Григорий Моисеевич (ЭОС «Сахалин»). Инженер-майор Лимановский Анатолий Валерианович (ЭОС «Сучан»). Инженер-подполковник Авраменко Валентин Александрович – на должность заместителя командира ТОГЭ-4. Инженер-капитан Крошко Степан Иванович – на должность флагманского специалиста по обработке материалов специальных измерений. Инженер-капитан Гичкин Юрий Васильевич – на должность командира группы средств радиотехнических измерений ЭОС «Сибирь».
К маю 1959 года бывшие рудовозы приобрели необычный вид: разновысокая надстройка с тремя стабилизированными постами, двумя мощными П-образными мачтами, ощетинившимися антеннами радиотехнических и телеметрических станций в дальнейшем приводили в удивление службы наблюдения государств бассейнов Балтийского и Северного морей.
В мае – начале июня у стенки Балтийского завода шли последние заключительные операции по переоборудованию судов. Пахло свежей краской. По специальным программам и методикам, в начале июня, у стенки завода, были проведены швартовые испытания аппаратуры специальных измерений, средств связи, СЕВ и другого корабельного оборудования. Начались облёты судов самолётом с бортовой аппаратурой радиотехнических измерений. В последних числах июня суда ТОГЭ-4 ушли от стенки завода на проведение ходовых испытаний. По результатам ходовых испытаний был подготовлен и подписан акт приёмки судов в эксплуатацию.
В 5 часов утра 21 июля 1959 года корабли ТОГЭ-4, имея на флагштоках флаги гидрографических судов ВМФ СССР, вышли через Лесные ворота Средней гавани Кронштадта в своё первое дальнее плавание: Балтийским, Северным, Норвежским морями, Северным морским путём, Беринговым проливом к месту постоянного базирования: п/о Камчатка, порт Петропавловск-на-Камчатке.
В лето 1959 года проход Северным морским путём был благоприятный для плавсредств: ветры дули с материка, «отжимали» льды к Северному полюсу. Кроме того, проход судов обеспечивали три ледокола [по другим данным — 4]. Руководил проводкой судов через льды Арктики лично Герой Советского Союза академик Толстиков. На каждом ЭОС в помощь командиру был назначен капитан-наставник.
25 августа суда ТОГЭ-4 закончили проход Северным морским путём и прибыли в бухту Проведения, откуда ушли 26 августа. 27 августа в океане на борт ЭОС «Сибирь» высадился Командующий ТОФ Адмирал Фокин Виталий Алексеевич. Командующий хотел лично узнать максимально больше о необычном соединении кораблей, прибывших под его командование. В течение трёх последующих дней Командующий изучал особенности кораблей экспедиции, о чём ему докладывали командир ТОГЭ-4 Ю.И.Максюта, заместитель командира экспедиции В.А.Авраменко и я. 30 августа суда ТОГЭ-4 вошли в Авачинскую губу и на 42-е сутки после выхода из Кронштадта отшвартовались в бухте Крашенинникова, на виду посёлка Лахтажный. Мы пришли домой.
Ещё в начале нашего прохождения Северным морским путём Ю.И.Максюта приказал мне составить плановую таблицу режима: «Проведение специальных измерений». Расстелив на палубе ГКП лист миллиметровки, пригласил флагманских специалистов. Они приняли активное участие в обсуждении проекта проведения специальных измерений. Участвовали: штурман — капитана 3 ранга Сахаров Александр Иванович, связист — капитан 3 ранга Шевченко Иван Титович, механик — капитан 2 ранга Тихонов Алексей Алексеевич, помощник командира ЭОС «Сибирь» капитан-лейтенант Нестеров Евгений Павлович. Начальники служб специальных измерений: радиотехнической – капитан 3 ранга Юлдашев Радий Ханафиевич, телеметрической – капитан 3 ранга Сирож Валентин Михайлович, оптических средств и средств стабилизации – капитан 3 ранга Сорокин Валерий Николаевич и службы СЕВ – капитан-лейтенант Сироткин Владислав Николаевич. Были расписаны обязанности всего личного состава ТОГЭ-4: от матроса боцманской команды до командира ТОГЭ-4. На одной из стоянок при прохождении Северным морским путём помощники командиров ЭОС получили растиражированные плановые таблицы. К приходу в порт Петропавловск-на-Камчатке личный состав ТОГЭ-4 имел в своих книжках записи обязанностей по команде: «Приступить к специальным измерениям!».
В период с сентября по декабрь ТОГЭ-4 трижды выходила в океан. Дважды для отработки штурманских задач, включавших элементы построения судов при выполнении задачи регистрации момента приводнения ГЧ ракеты. В декабре ТОГЭ-4, при третьем тренировочном выходе в океан, сдала «зачёт», успешно проведя регистрацию момента приводнения ГЧ ракеты, пуск которой производился с космодрома «Байконур». После возвращения в порт суда покинули представители Балтийского завода, НИИ-4 МО и других организаций и ведомств, помогавшим экипажам на заключительном этапе становления ТОГЭ-4. 27 декабря 1959 года суда ТОГЭ-4 вышли на первую, как было принято говорить в РВ СН «боевую работу». Указания на выход давала, используя линии связи космодрома «Байконур», Государственная комиссия.
Через две недели суда ТОГЭ-4 пришли в заданный район акватории Тихого океана и легли в дрейф в ожидании команд. В начале февраля мы получили приказ обеспечить регистрацию момента приводнения и координат точки падения ГЧ ракеты, а также данных о степени сохранности элементов конструкции ГЧ. По получении необходимой команды три ЭОС заняли свои места в вершинах прямоугольника, в середине гипотенузы которого была рсчётная точка приводнения ГЧ. Американский СКР РЛД ВМС США, который «прилепился» к нашему флагману ещё на траверзе острова Мидуэй, занял «своё место» на расстоянии одного кабельтова от ЭОС «Сибирь». Прозвучала команда: «Готовность – 30 минут». Занятый приёмом докладов, я невольно взглянул на окуляр пеленгатора, установленного на ГКП и увидел на «американце» как в плетёное кресло усаживается американский адмирал, командир бригады СКР РЛД, базировавшейся в Сан-Диего, Калифорния. Видно он собирался «инспектировать» нашу работу.
Точно в установленное время пришла команда с космодрома Байконур»: «Старт!». Примерно через 25 минут после старта, одновременно с докладами радиотехнических и телеметрических служб о начале приёма сигналов от ГЧ, на северо-востоке, на бледно-голубом фоне утренней зари мы увидели светящуюся точку. Она быстро увеличивалась в размере, стала похожа на маленькое солнце, от которого вдруг в разные стороны посыпались сполохи-протуберанцы. Это горела предохранительная обмазка ГЧ ракеты при входе в плотные слои атмосферы. Неожиданно свечение пропало, прошло несколько секунд и из динамиков, установленных на ГКП, донёсся восторженный крик гидроакустиков: «Есть момент приводнения!». -«Отбой всем средствам! Доложить о результатах регистрации!»- подал я команду и опять невольно посмотрел на «американца». В этот момент командир американского СКР, судя по всему, докладывал адмиралу о нашей работе. Тот выслушал доклад, сказал что-то резкое командиру и принялся рассматривать наше судно в бинокль. Заметив, что я тоже смотрю на него в пеленгатор, адмирал развернулся, опрокинул кресло, и быстро ушёл с палубы. После этого случая и до конца похода он так и не появлялся у нас на виду.
Американцы убедились, что Советский Союз имеет надёжное средство доставки (МКБР) «грузов» с колоссальной заданной точностью в любой район на поверхности Земного шара. ТОГЭ-4 поставила победную точку в эпопее создания МКБР первого поколения. В сжатые сроки, в обстановке непрерывного прессинга со стороны руководства Юрий Иванович Максюта, благодаря своему организаторскому таланту и высокому профессиональному опыту сумел превратить четыре корабля первого ранга в боевое соединение, способное решать сложные задачи обеспечения безопасности нашей Родины.
Ред. Капитанов А.А., апрель 2005г.

 

Подробнее

СТАРТ ФЛАГМАНА — 14 июля 1971 года

17.07.2013
/ / /

 

В нашей стране 4 октября и 12 апреля ещё не стали государственными праздничными днями. На фоне этого говорить о «14 июля» вообще не приходится, но в этот день страна в 1971 году получила величайший подарок, уникальное чудо науки и техники. С помощью этого чуда космонавтика должна была продолжать королёвский штурм космоса и, в частности, вместе с другими своими старшими братьями «Космонавтом Владимиром Комаровым» и «Академиком Сергеем Королёвым» обеспечить контроль и управление полётов советских космонавтов на Луну, сначала её облететь, затем высадиться на её поверхности.К сожалению, судьба распорядилась иначе, и крупные плавучие центры управления полётами работали по ближнему космосу. Космический флот активно участвовал в обеспечении всех пилотируемых полётов на шести «глухих» для наземного измерительного комплекса витках в Северной Атлантике, отслеживал динамические операции в космосе и контролировал посадки космонавтов во многих других точках Мирового океана.

Находясь в рейсах или в порту на борту флагмана космического флота — судне Академии наук СССР «Космонавт Юрий Гагарин», 14 июля — День судна, день подъёма на нём Государственного флага мы всегда отмечали по-праздничному. Вот и сегодня не хочется писать о грустном. Предлагаю всем ненадолго заглянуть в год 1971-ый, прочитать две статьи, перепечатанные мной из центральных газет. Об уникальном судне, построенном на Балтийском заводе, начинённом, подчёр-киваю, современной техникой исключительно отечественного производства. Корабле науки — предмете гордости не только ленинградских корабелов, моряков, талантливых конструкторов и инженеров. Этим достижением, наравне с другими известными в космонавтике, по-прежнему может гордиться вся наша страна.

В подтверждение официальной информации из газет того времени, предлагаю посмотреть некоторые фото моряков-гагаринцев, которые прежде на сайте не публиковались. Тут представлены фотоснимки моряков-фотолюбителей, ходивших в экспедиционные рейсы на флагмане космического флота: Геннадия Маценко, Юрия Плаксина, Владимира Уперенко, Виктора Сергеева, Юрия Кузьмичёва. Сюжеты о судне и жизни моряков, всего 63 фото.

Вы также можете посмотреть и видеозаписи, сделанные на «Гагарине» в его последних рейсах, 1987-1989 годах. Съёмка велась операторами-любителями на общественную VHS-камеру: Виктором Ковылкиным, Александром Коновым и Виталием Новославским. Как-то раз, в каюте В.Ковылкина я просидел целый вечер и записал с общественных видеокассет для себя фрагментов из жизни на судне три часа. Причём одновременно инструментальной музыкой, которую особенно люблю, частично «задавил» естественные и технические звуки сопровождавшие видеосъёмку. Нельзя сказать, что у меня получился фильм, ведь тут совершенно нет поясняющих комментариев. Но, согласитесь, смотреть видео без звука или с посторонним звуком было бы менее приятно. Хотя, по прошествии лет я жалею, что убрал все естественные звуки моря, технические шумы судна, для нас, моряков, они остаются родными.

Теперь это уже исторические видеозаписи, а чтобы они сохранились, я их оцифровал и теперь все могут увидеть их через Интернет. Предлагаю, по указанным ниже ссылкам зайти на сайт Владимира Прощенко «Космонавт Георгий Добровольский» и посмотреть мои видеозаписи из гагаринских рейсов отсортиро-ванные по частям.

С уважением ко всем ветеранам космического флота и гостям сайта,

бывший член экспедиционных рейсов на НИС «Космонавт Юрий Гагарин»,

Анатолий Капитанов14 июля 2013 г.

СТАРТ ФЛАГМАНА

Специальный корреспондент «ИЗВЕСТИЙ» М.Ростарчук

передаёт с борта научно-исследовательского судна

«КОСМОНАВТ Юрий ГАГАРИН»

ЛУЧШИЕ из лучших продолжают жить после смерти не только в памяти народной, они воплощаются, как сказал поэт, в пароходы, строчки и другие долгие дела… Уходит в плавание, в первый свой экспедиционный рейс «Космонавт Юрий Гагарин» — флагман советского космического флота.

По редкому стечению обстоятельств в эти дни одесситы могли полюбоваться сразу тремя лучшими из десяти наших космических судов. На рейде порта стоит сейчас теплоход «Космонавт Владимир Комаров». Это судно водоизмещением 17500 тонн удивляет огромными белыми двадцатиметровыми шарами, в которых упрятаны две его параболические антенны. Рядом с ним покачивается на черноморской волне элегантный теплоход «Академик Сергей Королёв». Его водоизмещение 22 тысячи тонн, и он несёт две возвышающиеся над надстройками чаши антенн, с помощью которых не так давно поддерживалась надёжная связь с космическими кораблями «Союз-10» и «Союз-11».

А у причальной стенки, готовый к отходу, стоит одиннадцатипалубный красавец турбоход «Космонавт Юрий Гагарин».

Космонавтика – это не только гигантские ракеты и космодромы, не только фантастически совершенные межпланетные аппараты, и пилотируемые корабли, не только сложнейшие наземные комплексы управления и связи. Когда вокруг планеты стали обращаться первые искусственные спутники Земли, их сигналы принимали и первенцы космического флота «Краснодар», «Ильичёвск», «Долинск».

Становились сложнее ракетно-космические системы, которые запускали земные космодромы, и в море уходили корабли, оснащённые всё более совершенной аппаратурой. И вот теперь советская космонавтика получила это удивительное, единственное в мире судно.

Специалисты говорят, что чем совершеннее то или иное инженерное сооружение, машина или аппарат, тем оно и внешне эстетичней. «Космонавт Юрий Гагарин» безусловно красив, хотя с трудом укладывается в привычное понятие «пароход». Четыре параболические антенны, две из которых огромными зонтами почти перекрыли 30-метровую ширину палуб, до сих пор мы могли видеть только на суше. Если же говорить о «начинке» этого современнейшего судна, то и она отвечает последнему слову техники.

В двух словах, помимо задач, связанных с автономным и активным управлением космическими аппаратами, оборудование судна позволяет вести исследования верхних слоёв атмосферы и космического пространства. Зачем же понадобилось переносить в просторы Мирового океана столь сложный и мощный радиотехнический комплекс?

Дело в том, что вследствие вращения Земли и её перемещения в пространстве трассы космических аппаратов на некоторое время выпадают из поля зрения наземных контрольно-измерительных пунктов. Суда космического экспедиционного флота АН СССР, занимая наиболее выгодные позиции в океанах, покрывающих, как известно, две трети земной поверхности, как раз и призваны свести до разумного минимума «мёртвые зоны» связи.

Что же под силу радиотехническому комплексу «Юрия Гагарина»? Об этом рассказывают его антенны. Всего их на судне более ста! Четыре из них, самые большие, создают неповторимый силуэт судна. С помощью антенны, установленной почти над самым ходовым мостиком, обеспечивается надёжная телефонная и телеграфная связь судна (а значит и космического корабля, с которым оно работает) через спутник связи «Молния» с Центром управления пилотируемыми полётами или дальней космической связи. Инженеры, работающие в лаборатории спутниковой связи, с гордостью сообщают, что при необходимости они могут связаться с любым телефонным абонентом на территории СССР.

Достойно внимания и то, каким образом информация, полученная с орбиты, передаётся с судна на континент, в Центр управления. Её с помощью специальных систем предварительно как бы фильтруют, осредняют, избавляют от избыточной, сжимают – другими словами, информацию, собранную, скажем, в течение часа, передают, не теряя смысла, в считанные секунды!

Чаша второй антенны собирает информацию для измерительного комплекса судна, который оценивает работу бортовой аппаратуры и систем космических аппаратов, проводит траекторные и орбитальные измерения.

Площадь и конструкция двух других самых больших антенн судна, мощность и чувствительность устройств, на которые они работают, позволяют держать надёжную связь сразу с несколькими космическими объектами, удалёнными на десятки миллионов километров от Земли. Если бы ваш слух обладал такой же избирательностью, как эти антенны, то вы смогли бы в хоре болельщиков на Центральном стадионе имени Ленина в Лужниках различить голос приятеля, сидящего на противоположной трибуне.

Логичен вопрос: как среди мятущихся волн океана поймать чашей судовой антенны радиосигналы объекта, затерянного в бескрайнем космическом пространстве? Ведь и на земной тверди задача наведения вовсе не так проста. Для этого на судне есть своя служба – лаборатория управления антенным комплексом. Наиболее любопытная её часть – система, которая учитывает не только точное местонахождение судна, но и углы крена, рыскание по курсу и даже деформации его корпуса, вызванные волнением. Оказывается, 232-метровый корпус судна испытывает в шторм деформации, измеряемые десятками сантиметров!

Короче говоря, все колебания судна учитываются в электронном мозге лаборатории, который управляет стабилизированными антеннами. Их чаши словно взвешиваются в пространстве, человек, усевшийся на антенне, с удивлением обнаружил бы, что всё вокруг качается, кроме самой чаши.

Надо сказать, что счётно-решающие устройства различного типа присутствуют в большинстве лабораторий судна. На борту есть свой вычислительный центр. В просторном зале центра (как, впрочем, и в большинстве помещений судна) теряется ощущение корабля, трудно поверить, что этот светлый зал, в котором так по-земному устроились у пультов операторы, через несколько дней окажется на просторах Атлантики.

Чтобы обойти все помещения судна, побывав в каждом из них всего две минуты, потребовалось бы 48 часов! На борту «Космонавта Юрия Гагарина» более ста лабораторий, но одна из них особенно привлекает. Здесь установлены пульты, с помощью которых подготавливаются, уходят в эфир и регистрируются команды, предназначенные для космических кораблей. На примере этой лаборатории хорошо виден прогресс систем управления космическими объектами. Если раньше, на заре космонавтики, оператор вручную готовил команды, то сейчас это в силах делать ЭВМ. В её память стекается информация о работе бортовых систем космического корабля, данные траекторных измерений, она запоминает команды, которые нужно передать устройствам космического аппарата, и многое другое, что входит в понятие «управление». Все эти операции программируются в виде логической задачи. И в тот момент, когда заданное время команды совпадает с огромной точностью с реальным временем, машина даст команду на включение.

Точное время и точное местонахождение. Эти два параметра, по понятным причинам, чрезвычайно важныдля этого плавающего центра управления космическими полётами.В недрах судна установлены точнейшие часы, ход которых постоянно сверяется по радио с часами, установленными в мировых центрах времени. А навигационный комплекс даёт координаты местонахождения судна с точностью, превышающей точность обычных навигационных систем.

Знакомство с «Космонавтом Юрием Гагариным» — увлекательное путешествие в мир самой современной техники, в мир самой совершенной электроники и радиотехники. Судно водоизмещением 45 тысяч тонн способно пришвартоваться в любом порту без помощи буксиров: оно оснащено подруливающими устройствами, благодаря которым может перемещаться ходом шахматного коня, то есть не только прямо, но и вбок. Успокоители существенно уменьшают качку корабля.

Мощность главной машины судна 19 тысяч лошадиных сил. Восемь тысяч киловатт – такова мощность бортовой электростанции, её вполне хватило бы для нужд небольшого города. Все помещения корабля получают кондиционированный воздух. Жёсткий температурный режим (плюс – минус полградуса) создаётся с помощью трёх холодильных машин. Каждая из них по мощности равна холодильной машине Кремлёвского Дворца съездов! Любая цифра, характеризующая оснащённость судна, удивляет: 19 тысяч лампочек горят в светильниках судна. 8 грузопассажирских лифтов, киноконцертный зал на 260 мест, высота судна от киля до клотика 62 метра!

Можно было бы рассказать и о спортивных сооружениях судна – плавательных бассейнах, спортивном зале, прекрасной поликлинике, уютных одно- и двухместных каютах. Ленинградские корабелы позаботились о том, чтобы быт членов экспедиции и экипажа был не только удобен, но и красив, тем более что на «Юрии Гагарине» работают инженеры и техники высшей квалификации, лучшие моряки Черноморского пароходства.

… Итак, этот необыкновенный корабль уходит в первый рейс. Недалёк час, когда его антенны начнут прощупывать глубины космоса, радиосигналы, рождённые в его недрах, заботливо поведут космические аппараты по новым орбитам. Космонавты рассказывают, что, когда на сеансах связи они беседовали с Юрием Алексеевичем Гагариным, их наполняла особая уверенность в успехе дела. Лучшие продолжают жить в металле кораблей. Космонавт Юрий Гагарин снова в строю.

ОДЕССА ИЗВЕСТИЯ 14.12.71 г. № 296

 

 

 

ФЛАГМАН ВЫХОДИТ В ОКЕАН

Репортаж корреспондента «Правды» А.Богма с борта

судна «Космонавт Юрий Гагарин» 12 декабря 1971 г.

Через несколько дней, покинув причалы Одессы, отправится в свой первый рейс научно-исследовательское судно «Космонавт Юрий Гагарин». Почти четвертькилометровой длины стальная громада с массивными зеркалами антенн проплывёт мимо Воронцовского маяка и, набирая скорость, скроется вдали. На его долгом пути не раз встанут студёные валы и тропический зной, штормы и свирепые тайфуны.

— Но капризы погоды нам не страшны, — говорит капитан Борис Константинович Сидоров, — ведь «Космонавт Юрий Гагарин» может противостоять любым волнам и ветрам. Успокоители качки, которыми снабжено судно, обеспечат его устойчивость и нормальные условия для научных наблюдений во всех его лабораториях.

Борис Константинович водил танкеры и сухогрузы в различные порты мира. И всё-таки, когда не так давно ему предложили стать капитаном самого большого и мощного в мире научного судна «Космонавт Юрий Гагарин», он взволновался до глубины души: дело необычное, и доверие большое.

— Горжусь, — говорит он, — что именно наша страна создала подобный плавучий космический центр. Радуюсь, что буду трудиться на уникальном судне, где применено такое обили технических новшеств. Спасибо советским учёным, конструкторам и корабелам Ленинграда.

Капитанский мостик – это мозг судна. И он не имеет себе равных: в его навигационном оборудовании – новейшие достижения электроники, оптики, радиотехники. Эта аппаратура помогает легко вести судно сквозь непроглядную тьму ночного штормового океана, прощупывая десятки миль вокруг.

Первый помощник капитана Геннадий Николаевич Потехин готов без устали рассказывать о тех удобствах, которые созданы для членов экспедиции и экипажа судна. Несколько часов лифты возили нас с палубы на палубу от мостика до днища, делая остановки на всех 11-ти палубах. Геннадий Николаевич показывал залы, салоны, кабинеты, где свободные от вахты люди смогут отдохнуть, почитать, сыграть в шахматы.

— А вот здесь мы будем показывать кинофильмы, — сказал он, когда мы вошли в расположенный амфитеатром зал. – Берём с собой в плавание широкоформатные ленты. Концерты тут будем проводить и пьесы собираемся ставить.

Под клубным помещением – спортивный комплекс с волейбольной и баскетбольной площадками, с тренажёрами для гимнастов, велосипедистов, гребцов, с различными спортивными снарядами, плавательным бассейном, душевыми. Есть на судне и библиотека, и поликлиника, и учебные классы, и музей. В их оформлении, как и в убранстве салонов палуб, залов, кают, ленинградские мастера изобразительного искусства внесли много выдумки, стремясь создать все условия для того, чтобы в продолжительном рейсе судно стало родным домом для каждого члена экипажа и экспедиции.

А многочисленный коллектив «Космонавта Юрия Гагарина» весьма разнохарактерный. Первым рейсом идут на нём учёные из многих институтов страны. Среди участников экспедиции – астрономы, физики, математики, инженеры и другие специалисты. Все – не первый день связаны с изучением Вселенной, освоением космоса. У каждого – свои задачи. Но все объединены единой целью, поставленной перед отечественной наукой XXIV съездом КПСС: обеспечить проведение научных работ в космосе, а также продолжение фундаментальных научных исследований Луны и планет Солнечной системы.

Космос изучают с судов «Академик Сергей Королёв», «Космонавт Владимир Комаров» и других кораблей экспедиционного флота Академии наук СССР. Их флагманом отныне стал «Космонавт Юрий Гагарин», который по своему оснащению и объёму работ не уступает наземным станциям, наблюдающим за космосом.

Лаборатории на судне плотно «начинены» радио-и телеметрическим, электронно-вычислительным, электротехническим и другим оборудованием.

— Мы зашли в одну из лабораторий. Лампы дневного света. А под ними – сложнейшая аппаратура, приборы, пульты, блоки. Линии маленьких лампочек, готовых вспыхнуть разноцветными огоньками для торопливого отсчёта стремительного бега времени. Целая «симфония» техники!

В помещениях лабораторий и комплексов нас познакомили с нелёгким трудом научных сотрудников и операторов, обстоятельно рассказали о назначении устройств, готовых по первому сигналу включиться в действие.

Воздух во всех каютах приятно прохладен и чист. Его освежают и охлаждают в рефрижераторном отсеке судна.

Научный комплекс буквально переплетён паутиной кабеля. Провода соединяют источники питания, электронно-вычислительные комплексы, пульты управления и четыре огромные антенны, которые возвышаются на палубах и создают таинственный, очень выразительный и характерный силуэт судна, — в одно целое, образующее сложнейший инженерный организм.

В любой точке Мирового океана «Космонавт Юрий Гагарин» способен постоянно поддерживать связь с Центром управления полётами. Где бы не находилось судно, специальные каналы связи гарантируют бесперебойный приём информации, управление космическими полётами, в том числе через судно непосредственно из Москвы. Все участники экспедиции подчёркивают повышенную надёжность аппаратуры и конструкций судна.

Впереди у корабля науки – Мировой океан. Впереди – Босфор, Гибралтар, Канарские острова. Советские люди желают коллективу судна счастливого плавания, больших трудовых свершений. А вот жители породнённого с Одессой старинного Марселя уже познакомились с флагманом советского академического флота. Как известно, модель научно-исследовательского судна «Космонавт Юрий Гагарин» передал в дар марсельцам Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев во время недавнего визита в дружественную Францию.

г. Одесса, ПРАВДА 12.12.71 г. № 346

 

 

 

Видео:

 

Подробнее

Копирайт 2008-2019 ski-omer

Сделано в chwh студии