О книге «ОКЕАНСКИЕ ОПОРЫ КОСМИЧЕСКИХ МОСТОВ» Автор: Павленко О. М.

25.10.2019
/ / /

О книге «ОКЕАНСКИЕ ОПОРЫ КОСМИЧЕСКИХ МОСТОВ» Автор: Павленко О. М.

Автор книги Павленко Олег Максимович родился 9 июля 1934 года в Одессе. Отец Олега Максимовича был офицером Красной армии, мать – школьным преподавателем истории.
В 1955г. окончил Военно-Морское минно-артиллерийское училище в г.Кронштадте. Служил в ВВС Северного Флота. В 1965 году окончил Ленинградскую Военную Инженерную Краснознаменную Академию имени А.Ф. Можайского с отличием. Служил в южных пунктах Наземного Командно-измерительного комплекса. Принимал участие в работах по автоматическим межпланетным станциям (АМС-ам): «Луна» 8, 9, 10, 11, 12, 13; по космическому кораблю (КК) «Союз-1».
С 1967 по 1974 год – в составе НИС «Космонавт Владимир Комаров» и «Академик Сергей Королев» участвовал в работах по АМС-ам: «Зонд» №№ 5,6,7,8, «Марс» №№ 4,5,6,7; в работах по КК «Союз» №№ 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8; орбитальной станции «Салют – Союз 10», «Союз-12», «Союз-13».
C 1974 по 1985 гг. продолжал службу представителем ГУКОС МО СССР: в ЦКБ «Балтсудопроект», «Невское НПКБ», ЦКБ «Связьморпроект», «Балтийский завод», Судостроительный завод им. А.А. Жданова, «Ленинградское Адмиралтейское объединение».
При его активном участии в ЦКБ «Балтсудопроект» были разработаны проекты научно-исследовательских судов (НИС) 1929 «Селена М», кораблей измерительного комплекса (КИК) 1914 «Зодиак» и НИС 19510 «Адонис». По этим проектам, соответственно, были построены:
НИСы «Космонавт Владислав Волков», «Космонавт Павел Беляев», «Космонавт Георгий Добровольский», «Космонавт Виктор Пацаев» – 1974-1979 годы, исполнитель работ «Северная верфь»;
КИК «Маршал Неделин» – 1984 г. Адмиралтейские верфи;
КИК «Маршал Крылов» — 1990 г. Адмиралтейские верви;
НИС «Академик Николай Пилюгин» – Адмиралтейские верфи. Спущен на воду в 1991г.

О.М.Павленко активно участвовал в разработках и испытаниях новых радиотехнических морских комплексов, судовых навигационных и связных средств, систем и комплексов управления. Приложил немало своих сил и знаний в разработке проектов и осуществлении заказов ГУКОС, в организации совместных работ своего представительства и промышленности. За плодотворную деятельность в создании морских комплексов и непосредственное участие в работах по управлению космическими полётами награжден орденом «Знак почета».
C 1985 по 1989 гг. служил в должности уполномоченного по заказам 3 Управления ГУКОС на предприятиях Ленинграда. В 1989 году вышел в запас по возрасту.
С января 1990 по сентябрь 1994-го годов организовал разработку «Невским проектно-конструкторском бюро» проекта переоборудования НИС «Космонавт Владимир Комаров» в «Ленинградский аэрокосмический центр экологии», ЛАКЦЭ «Экос-Конверсия». Разработанный проект осуществить не удалось, из-за событий 1991-1993 годов и последующего развала экономики и управления страной.
В течение последних двадцати лет Олег Максимович, постоянно общаясь с ветеранами флота, собирал исторические материалы о космическом флоте. В Музее космонавтики Академии имени А.Ф. Можайского он организовал выставочную экспозицию об истории космического флота и соединения кораблей командно-измерительного комплекса Тихоокеанского флота – непосредственного участника создания ракетно-ядерного щита СССР.

ОКЕАНСКИЕ ОПОРЫ КОСМИЧЕСКИХ МОСТОВ
(Санкт-Петербург, 2011 г.)


Четыре тома книги посвящены истории Морского космического флота. Уникальный флот возник в годы начала космической эры (с 1959 г.) и активно участвовал в осуществлении программ освоения космоса в течение 35 лет. Жизнь флота и людей, изложена в книге на фоне текущих событий происходящих в мире и стране с момента запуска СССР первого искусственного спутника Земли. В книге представлены все научно-исследовательские суда и корабли, переоборудованные и построенные для обеспечения контроля запусков космических аппаратов и управления космических полётов космических кораблей и орбитальных станций, созданных по заказам Главного управления космических средств МО СССР. Все вехи истории МКФ описаны в соответствии с реальными событиями во времени и пространстве и в большинстве подтверждаются документально. Все персонажи носят свои имена и фамилии. Изложение ведется от первого лица в форме дневника за каждый день перехода НИС «Космонавт Владимир Комаров» (КВК) в 1994 году из Санкт – Петербурга в индийский порт Бхавнагар через Атлантический и Индийский океаны, к месту утилизации. В книгах описано 47 суток этого перехода, 10 дней стоянки на рейде и 2 дня, осуществления выброса судна на берег (бичинга), с использованием прилива.
Описание каждого дня перехода КВК начинается с координат судна на текущую дату перехода. В течение этих суток в беседах с членами последнего экипажа КВК раскрываются истории и события, экстремальные ситуации, случаи и факты связанные с сотрудниками космического флота, работавшими на флоте в те же даты прошедших лет. В большей части изложение идёт в форме диалога. В некоторых случаях события излагаются в форме воспоминаний. Почти в каждом дне используются материалы дневников членов экспедиций, воспоминания капитанов, руководителей экспедиций.
Материалы книги отражают этапы из истории МКФ:
— создание кораблей командно-измерительного комплекса ТОФ для измерения параметров движения и работы приборов головных частей МБР и приёма телеметрии с космических аппаратов (1959 – 1990 гг.);
— создание плавучих телеметрических пунктов для обеспечения приёма телеметрической информации о работе бортовых систем тормозных двигателей КА и КК на посадочных витках, характере работ доразгонных блоков при выводе автоматических межпланетных станций (АМС) на траекторию полета к планетам (1960-1976 гг.);
— cоздание научно-исследовательских судов для их участия в космических программах СССР по исследованию Луны (1966 – 1971 гг.);
— создание специализированных судов для обеспечения полётов орбитальных станций (1974-1984 гг.).
В книгах отражена организующая роль НИИ4 МО, 3 ГУ ГУРВО, ЦУКОС, ОС.
В книгах рассказано о работах кораблей по головным частям МБР в период 1959-1974 годов. Об участии плавучих измерительных пунктов в запусках первых АМС «Венера», «Луна», «Марс», «Зонд», пилотируемых КК «Восток» и «Восход», «Союз», орбитальных станций «Салют» и «Мир», спутников связи «Молния-1» и других.
Большую помощь в написании книги сыграли материалы, переданные автору ветеранами МКФ, представителями заказчика строительства флота и институтов:
— от ГУКОС МО СССР: В.В.Быструшкиным, Спириным В.И., Орловым В.В. Антиповым А.М., Ридько А.М.;
— от НИИ-4 МО: Баланом А.А. Бурдейным О.М., Шатохиным Н.П., Бачуриным А.П.;
— от СКИ ОМЭР АН СССР: Безбородовым В.Г., Поздняковым И.Н., Феоктистовым В.С., Турецким А.Г., Капитановым А.А., Сыровым Б.В., Расторгуевым О.С., Дубковым В.Е., Дерешевым П.Ф., Олюниным Г.И., Маслениковым А.А., Лагодиным А.Н.;
— от соединения КИК ТОФ: Литвиновым В.С., Цымбалом В.Н.;
— от специалистов ЦУПа: Благовым В.Д., Букреевым Н.И.;
От ЦКБ «Балтсудопроект»: Ардашевым Б.П., Блюмом Г.М.;
От БМП: капитаном Фечиным Ф.Ф.
Автор, очевидец и участник работ флота трёх десятилетий космической эры. Посильно он старается отразить дух и коллизии в жизни людей посвятивших свою жизнь уникальной космической структуре, Морскому космическому флоту, который внёс значимый вклад в успехи нашей страны на этапе проникновения человека в неведомые тайны вселенной.
Впервые такой флот появился, когда стране нужен был межконтинентальный ракетоноситель для доставки ядерного заряда на дальность 12000 км. Это было необходимо, чтобы обеспечить ядерный паритет с США, которые планировали третью мировую войну, с целью утверждения своего мирового господства. Корабли Тихоокеанской гидрографической экспедиции подтвердили миру наличие у СССР такого носителя, той самой «кузькиной матери», о которой заявил Н.С.Хрущёв с трибуны ООН.
Начало межпланетных, пилотируемых полётов и лунных программ в СССР и США потребовали наличия плавучих командно-измерительных комплексов для обеспечения их осуществления. В книге нашли отражение многие стороны жизни людей, посвятивших жизнь космическому флоту. Атмосфера советского строя и начало перестройки страны, распад СССР и образование России передается через судьбу МКФ и судеб людей, прошедших с флотом до самого конца.

Одно из многочисленных стихотворений автора размещённых в книге, которое он зачитал на конференции посвящённой 50-летию первого полёта космонавта вокруг Земли, где присутствовали ветераны космического флота и школьники из 82-х московских школ:

Я в зал смотрю – и вижу море
И белой пеной — седина.
А Ваши лица, как страницы,
О бурях, штилях и зарницах,
Как штурм Луны вела Страна.

Вон там «Долинск» приник к причалу.
У «Ристны» трап готов к завалу.
«Кегостров» с «Невелем» в ночи ушли.
Потом, «Боровичи»,
Окликнув «Моржовец» гудком,
Пошли, открыто, не тайком.

И «Комаров», блестя шарами,
Пошел, балтийскими путями,
Поведать миру, что Страна,
Героев помнит имена.

Воспоминанья набегают:
Огни «Гагарина» сверкают,
И «Королев», как лебедь белый,
Стоит с ним рядом, гордый, смелый.

Смотрю я в зал, и вижу лица,
Одни — истории страницы!
Другие юности полны.
Победы наши им нужны!

Где наши судьбы не носило.
Нам рабство свастики грозило,
Под вой сирен, бомбежек ад,
Блокада, славный Сталинград,
И победителей парад!

Нас разбудил Хрущев Никита,
Сказав, что карта культа, бита!
Без страха жить, мы так хотели.
И в Космос первыми взлетели!

Такие, нам, открылись дали:
Наш Шарик – словно диск медали,
Висит, украсив грудь Вселенной,
Весь голубой и несравненный!

Висит один между планет,
Где солнце есть – соседей нет.
И мы прозрели все тогда:
Войны не нужно никогда!

И этот тяжкий к миру путь
Судьба дала и нам хлебнуть.
Нам время выпало на диво!
И рассказать о нём правдиво
Наш долг.

Должны мы рассказать о СКИ
И дать истории мазки,
На холст, истории страны,
Которой были мы верны.

Нам жребий выпал не кровавый.
Страну мы укрепляли славой.
И свой мы ощущали взлёт,
Когда «Восток» ушёл в полёт,
«Союз» к «Союзу» прикоснулся,
А АМС «Зонд-5» домой вернулся,
И старты Марсов совершались.
Мы во Вселенной расселились!

Пусть через годы наш задел
Откроет юношам раздел
Морских космических работ.
Я верю – космос призовет!

И выйдут в море корабли,
А в космос полетят с Земли
Ракеты к Марсу и звездам,
И воздадут всем первым ВАМ:
Хвалу творцам, и их делам!

В истории нашей планеты было несколько эпохальных событий это рождение Христа в 1-м веке и христианства, начало мореплавания и освоения Земли человеком XV-XVI в, создание Эйнштейном общей теории относительности начало XX в, и выход человека в Космическое пространство 1961 год.
Нашему поколению посчастливилось быть созидателями космической эры Земли, а молодому поколению предстоит открыть эру освоения планет Солнечной системы!

Подробнее

Воспоминания моряков МКФ Олюнина Г. и Формина Г

25.10.2019
/ / /

Воспоминания моряков МКФ Олюнина Г. и Формина Г.
ИЗ ЛИЧНЫХ ВОСПОМИНАНИЙ МОРЯКА КОСМИЧЕСКОГО ФЛОТА

1
Георгий Олюнин

В знак благодарности английским военнослужащим, проходившим службу в феврале 1983 года на острове Вознесения, база НАТО в Центральной Атлантике. Во время холодной войны они оказали неотложную медицинскую помощь советскому моряку, старшему электрику экипажа научно-исследовательского судна «Моржовец» — Сараеву Илье Ивановичу.

Джентльмены и перестраховщики

Наверное,ещё тогда, во времена острого противостояния двух общественно-политических систем, в годы предшествующие советской перестройке, начала складываться атмосфера потепления между Востоком и Западом, о чём свидетельствует этот короткий сюжет из жизни научно-исследовательского судна, оказавшегося в центре Атлантики.Поворот мышления, меняющуюся ситуацию в межгосударственных отношениях чувствовали и понимали не все, подтверждение этому описываемый мной эпизод. Случай на борту НИС «Моржовец», как и другие похожие, в условиях идеологической борьбы не был освещён советской прессой. Иное отношение к похожим событиям можно было наблюдать только через двадцать лет. Так, в период гласности, нельзя было «замолчать» историю с АПЛ«Курск» и наша страна выразила благодарность специалистам из зарубежных стран, предложивших свою помощь. На помощь терпящим бедствие российским морякам, не раз спешили английские спасатели, своей спецтехникой они спасли людей в подводных аппаратах, запутавшихся в металлических сетях.

Научно-исследовательское судно (НИС) «Моржовец», принадлежащее Службе космических исследований Отдела морских экспедиционных работ АН СССР,порт приписки Ленинград, находилось в своём 17-ом экспедиционном рейсе с 2 ноября 1982 года. На борту судна было 76 моряков: — 33 члена экспедиции (пятеро руководителей командного состава и 28 гражданских инженеров и техников);- 43 — члена экипажа (судовой команды), моряков плавсостава ММФ СССР изпорта приписки Ленинград. Реально арендатором судна у Балтийского морского пароходства было Министерство Обороны СССР, поскольку оно непосредственно осуществляло пуски ракет-носителей и управление полётом космических средств. На четвёртом месяце плавания, февраль 1983 г., мы вышли из африканского порта Дакар (Респ. Сенегал) и шли в рабочую точку южных широт Атлантики. 22 февраля пересекли экватор, скорость хода судна составляла до трёх градусов по меридиану в сутки. 25 февраля, на7-ом градусе Южной широты вблизи нашего курса оказался британский остров Вознесения. В то время, как мы оказались на траверзе острова,капитану судна поступил тревожный доклад судового врача о плохом самочувствии члена экипажа, ст.электрика Сараева. Врач откровенно сообщил капитану свои сомнения в успехе проведения хирургического вмешательства на борту судна, в условиях тропиков. Симптомы заболевания подсказывали экстренную необходимость квалифицированной помощи в стационарных условиях.

Капитан судна Радченко Владимир Яковлевич, обсудив создавшуюся ситуацию с начальником экспедиции Выдранковым Алексеем Ивановичем, принимает решение связаться по радио с капитаном порта Джорджтаун,административным центром острова Вознесения. На запрос капитана о необходимости оказания медицинской помощи моряку советского судна последовал незамедлительный ответ: «Готовы оказать помощь в любое время. Заходите!».

С момента получения разрешения на заход начинается несуразная история с ним связанная.

2
25 февраля. НИС «Моржовец». 17.30 МСК (Московское время) Начальник экспедиции, получив информацию от капитана о разрешении зайти в Джорджтаун, информирует своё руководство в Москве о необходимости зайти в ближайший по курсу порт. Он надеется получить подтверждение правильности принятого решения.

Москва.21.00 МСК. Узел связи Морского комплекса посылает телеграмму Шлыкову Н.Ф., возглавлявшему наземный Командно-измерительный комплекс (КИК)управления космическими полётами, в состав которого входил Морской комплекс. В ней – запрос разрешения на заход НИС «Моржовец» в порт для оказания срочной медицинской помощи больному с острым приступом аппендицита.

26 февраля.Москва. 00.05 МСК. Получено разрешение от заместителя начальника КИКЖукова Н.Н. для госпитализации члена экипажа судна на островеВознесения. На НИС «Моржовец» послана телеграмма с разрешениемвынужденного захода в порт.

НИС«Моржовец». 10.00 МСК. Судно заходит в территориальные воды английскогоострова и бросает якорь на рейдовой стоянке порта Джорджтаун. Стоянка водной миле от берега, напротив административного центра острова. Черезнесколько минут к борту судна причалила надувная моторная лодка счетырьмя пассажирами на борту. Капитан судна спустил трап и все четвероподнялись в его каюту. Гости поочерёдно представились: капитан портаДжон Роберсон, врач-индус Робин Вайтла и ещё двое сопровождавших ихофицеров. Не спросив у капитана о целях и задачах выполняемых судном вокеане, не потребовав никаких документов, представители порта попросилипоказать больного. Все спустились в каюту старшего электрика. Осмотревбольного, доктор Робин Вайтла выразил озабоченность его состоянием исделал заключение о необходимости его срочной госпитализации. При этомон робко попросил показать ему судовую амбулаторию. Сложилосьвпечатление, что осмотр амбулатории был нужен, с целью убедиться ввозможности выполнения медицинской операции на борту судна, без заходав порт. Когда же Робин увидел условия, в которых должен был быоперировать судовой врач, он будто сдаваясь в безвыходной ситуации,эмоционально поднял руки вверх, попросив немедленно направить больногов местный госпиталь.
Вместе с больным на берег убыли все прибывшие насудно, судовой врач и старший помощник капитана, хорошо владеющийанглийским. 17.00 МСК. Старпом и судовой врач вернулись из города. Онисообщили, что у больного берут необходимые анализы, готовят его коперации. Капитана судна будут держать в курсе всех дел по радио.

26 февраля.Москва. 09.30 МСК. Вслед за разрешением на заход НИС «Моржовец» наостров Вознесения, начальник Морского комплекса Безбородов ВиталийГеоргиевич получает резолюцию высокого руководства, начальника Главногоуправления космических средств Максимова А.А.:
«Решение принято неправильно. Нужно было найтиблизко проходящее советское судно, сдать больного для передачи вближайший порт. Хорошо, если всё обойдётся. На острове Вознесениянаходятся военная база НАТО и ракетный испытательный полигон США. Онимогут устроить какую-нибудь провокацию, поднять шум о заходе «русскогошпиона», как это было в Бразилии в 1968 году, а у Вас на бортусекретная аппаратура.

НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ПОРТ!»

10.00 МСК. Напункт управления Морского комплекса поступило приказание Шлыкова Н.Ф.,обязывающее начальника космического флота дать телеграмму начальникуэкспедиции НИС «Моржовец» немедленно выйти из порта.
Виталий Георгиевич попытался убедить руководство,что такую команду давать на борт судна не следует, именно это и вызоветподозрение местных властей о «неблаговидных намерениях русских». Но,всё бесполезно.

Безбородов В.Г., вынужденно, направляет на судно две телеграммы:1. Доложить о состоянии здоровья больного и о принимаемых мерах.2. Ускорить решение вопроса с больным и срочно выйти из порта.
Ответить на первую телеграмму было невозможно, таккак работать на излучение судовыми КВ-передатчиками при стоянках впортах запрещено международными правилами. Вторая телеграмма, выгляделаи вовсе абсурдной. Получается, «чтобы ускорить решение вопроса», мыдолжны были вплавь добраться до иностранного берега, чтобы в госпитале«ускорить» проведение медицинской операции персоналом врачей советскомугражданину, находящемуся под скальпелем английского хирурга. Затем, всвязи со «срочным выходом» судна из порта, больного нужно было бынемедленно эвакуировать с операционного стола без послеоперационногонаблюдения. Приказ о срочном выходе из порта, исходящий от органа,первоначально подтвердившего разрешение на заход в этот порт, выгляделсовершенно нелепо и был воспринят на борту судна неординарно. Здесь, вАтлантике, мы чувствовали и догадывались, что вышестоящие начальники вМоскве, запуганные возможными провокациями со стороны западныхспецслужб, искали возможность поскорее вывести нас из «опасного порта».Пренебрегая жизнью своего гражданина, заботились они только об одном:как бы прикрыть свою спину на случай «если».

Находясь затысячи миль, мы ощущали давление, которое испытывал начальниккосмического флота от руководителей космического ведомства. Получивинформацию о тревожном состоянии больного, они дали разрешение назаход, но позже, узнав о принадлежности острова к базам НАТО,отработали «полный назад». Об особенностях маленького острова вАтлантике можно было бы прочитать в Большой советской энциклопедии. Но,запоздавшие справки консультантов, о потенциальном противнике вАтлантике, нагнетали страх на высокопоставленных лиц. Более всего ихмог обеспокоить факт существования на острове американскогоиспытательного полигона, наземного измерительного пункта слежения заполётом головных частей межконтинентальных боевых ракет. Для этогоамериканцы арендовали часть территории острова, на которой стоялиразличного вида антенны. С 1957 года на всех морских картах мира вакватории о.Вознесения появились знаки, предупреждающие о стрельбах наморском полигоне США. Начальники космического ведомства СССР руководилианалогичными отечественными комплексами, вместе с ними им подчинялся иМорской космический флот. Руководители эти, по-видимому, не имелипредставления об элементарных нормах международного права посудоходству и мореплаванию. Например, отдавая свои приказания, ониигнорировали личное право капитана гражданского судна. В случаеневозможности оказания больному медицинской помощи на борту, всоответствии с международным правом, капитан мог обратиться за этойпомощью в любой близлежащий порт. .

Прочитавтелеграммы, подписанные Безбородовым, у нас не возникло сомнения, чтоих отправители – другие лица. Потом, вернувшись на

3
Родину, мы убедилисьв этом. Виталий Георгиевич, сообщая о вынужденном заходе в ближайшийпорт, специально не стал объяснять вышестоящему органу о том, чтобазируется на острове Вознесения. Уж кому как не им, командующимкосмическими средствами, должно было быть известно, что размещено наэтом острове. Поспешив дать разрешение на заход судна в порт,начальники быстро изменили принятое решение, с паническим чувствомстраха стали искать крайнего. Они его нашли. Первым в трудном положенииоказался начальник экспедиции Выдранков Алексей Иванович. Получивтелеграмму с требованием покинуть порт, перед ним встал острый вопрос:что же делать? Сумеет ли оправдаться, если приказ не будет выполнен. Вхаосе мыслей выбираются и тут же отвергаются варианты. Вот, например.Больной на берегу. Выполняя приказ, выходим из порта за пределытерриториальных вод и работаем по радио, чтобы как-то отбиться отназойливых требований. Но кто же разрешит снова вернуться в порт? А невыполнить приказ – равно совершить преступление. Алексей Васильевичобъявляет сбор руководящего состава, выслушивает мнения и принимаетединственно правильное решение. Остаться! Соблюдать радиомолчание.
27 февраля. Москва. Утром, Безбородов В.Г., черезпредставителя ММФ СССР в Лондоне, подаёт телеграмму капитану портаДжорджтаун об ускорении решения вопроса с больным и срочном выходе изпорта. Представитель ММФ, ретранслируя сообщение, фразу о срочномвыходе из порта исключает из текста. Невольно убеждаешься, насколькограмотные, совсем не похожие на Шлыкова, люди работают за рубежом, недаром таких направляют за границу. 15.30 МСК. Безбородов В.Г. даётповторную телеграмму на борт НИС «Моржовец»: «Немедленно покинуть порти выйти на связь!» Чувствуете, как изменился тон телеграмм? Звучиточень категорично. Уже в этом наблюдается угроза наказания должностныхлиц за невыполнение распоряжений старших начальников. Но на суднесохраняют спокойствие, у коллектива моряков единое мнение: заберёмбольного, тогда и покинем порт. Капитан судна при этих «раскладах»тогда вообще не брался во внимание. Окончательное решение в основномзависело от воли начальника экспедиции. Судно продолжало оставаться впорту и, не нарушая запрета работы на излучение, не отвечало нателеграммы.
28 февраля. Москва. В то время как на борту НИС«Моржовец» готовились принять послеоперационного больного, в кабинетеБезбородова В.Г. раздаётся звонок Шлыкова Н.Ф. Его вопрос: «Вы уверены,что они зашли в порт не с целью измены Родине? Дайте политическуюхарактеристику капитану судна и начальнику экспедиции!». Ответ был данс полной уверенностью в надёжности людей, дана объективнаяхарактеристика каждому. При этом Виталий Георгиевич выразил крайнееудивление такой постановкой вопроса, за что услышал грубые высказыванияв свой адрес. Почувствовав недоверие начальства, он написал рапорт обувольнении с должности. Это решение моряка-профессионала, двадцать летруководившего космическим флотом, вызвало сожаления у всех, кто зналБезбородова, первым возглавившим Морской комплекс.
НИС«Моржовец», 15.00 МСК. В центре Атлантики продолжались действия поспасению жизни одного человека, сохранению его для своей семьи и дляРодины тоже. Звонок капитана порта по УКВ капитану судна: «Послевыполненной операции больной не транспортабелен по воде и будетдоставлен на борт судна вертолётом. К Вам следуют военнослужащие дляподготовки места высадки больного». Прибывшие военные выбрали местовысадки в районе открытой площадки носовой палубы. Через пять минут надлевым бортом у форштевня завис вертолёт королевских ВВС. Одновременноот берега шла шлюпка с представителями порта. Капитан порта звонил находу капитану «Моржовца» по радио, он попросил разрешения прислатьвторой вертолёт для телевизионной съёмки оказания помощи советскимморякам. Наш капитан был удивлён такой постановкой вопроса, подумав просебя, у нас о таком разрешении и не спросили бы. Улыбнувшись, ВладимирЯковлевич дал добро и осторожно спросил: «можем ли и мы фотографироватьэтот процесс?». Ответ был положительным. Вскоре к борту пришвартоваласьшлюпка со знакомыми лицами, бывшими на борту при эвакуации больного наберег. Спуск больного из вертолёта произведён в течение 10 минут. Начёрно-белых фото, пролежавших в папке автора этих воспоминаний почти 25лет, зафиксирована работа английских десантников.
Наши гости поспешили в лазарет к Сараеву И.И.Хирург-индус, сделавший операцию, показал послеоперационный шовсудовому врачу, дал необходимые на первое время антибиотики, передалтекст истории болезни.
Все прибывшие на борт судна, по русскому обычаю,были приглашены в каюту капитана за накрытый стол. Короткое застолье прошло в дружеской обстановке. Не обошлось без шуток. Так, автор этих строк, обращаясь к капитану порта, заметил, что его имя Георгий и,вероятно, порт на этом острове назван русскими исследователями. Капитан порта отшутился, сказав, что готов не только отдать нам город, но и весь остров, пусть не только они, но и русские знают, насколько«сладка» служба на скалистом острове вдали от земных материков. По окончании застолья капитан попросил своего помощника внести подарки.Все гости получили наборы российского спиртного с красной икрой и коробками шоколадных конфет. Капитан, от себя и всех моряков судна,выразил глубокую благодарность врачу за оказание неотложной медицинской помощи. Поблагодарил капитана порта и всех участников операции спасения жизни советского моряка. Английские гости пожелали нам счастливого плавания.

Москва,21.30. С борта НИС «Моржовец», на пункт управления Морским комплексомпоступила радиограмма о выходе судна из порта с

4
больным на борту: «…отношение властей доброжелательное. Задержались с выходом из-затрудностей доставки больного. Она произведена вертолётом. Самочувствиебольного хорошее. Следуем в точку работы Южной Атлантики. НЭ Выдранков,КМ Радченко».
В заключение рассказа, приведу выдержку из Уставаслужбы на морских судах Академии Наук СССР, который был разработан всоответствии с Уставом Всемирного мореплавания:
Статья 107: «В случае необходимости срочнойквалифицированной медицинской помощи больному, которая не может бытьоказана на судне в море, капитан обязан зайти в близлежащий порт,известив об этом судовладельца».
Добавлюещё два штриха к этому очерку.В день захода НИС «Моржовец» на о.Вознесения ближайшие советские судана ходились в радиусе 500-800 миль, т.е. в двух сутках хода. Старший электрик Илья Иванович Сараев после этого случая продолжал ходить в рейсы на судах Морского космического флота. В 1993 году, перед расформированием Морского комплекса, он работал в составе экипажа НИС«Космонавт Владислав Волков».

Ред.А.Капитанов, март 2006г.

Воспоминания моряков МКФ Олюнина Г. и Формина Г

 

Воспоминания моряков МКФ Олюнина Г. и Формина Г.

ИЗ ЛИЧНЫХ ВОСПОМИНАНИЙ МОРЯКА КОСМИЧЕСКОГО ФЛОТА

1

     Георгий Олюнин

      В знак благодарности английским военнослужащим, проходившим службу в феврале 1983 года на острове Вознесения, база НАТО в Центральной Атлантике. Во время холодной войны они оказали неотложную медицинскую помощь советскому моряку, старшему электрику экипажа научно-исследовательского судна «Моржовец» — Сараеву Илье Ивановичу.

  

     

Джентльмены и перестраховщики

     
     Наверное,ещё тогда, во времена острого противостояния двухобщественно-политических систем, в годы предшествующие советскойперестройке, начала складываться атмосфера потепления между Востоком иЗападом, о чём свидетельствует этот короткий сюжет из жизнинаучно-исследовательского судна, оказавшегося в центре Атлантики.Поворот мышления, меняющуюся ситуацию в межгосударственных отношенияхчувствовали и понимали не все, подтверждение этому описываемый мнойэпизод. Случай на борту НИС «Моржовец», как и другие похожие, вусловиях идеологической борьбы не был освещён советской прессой. Иноеотношение к похожим событиям можно было наблюдать только через двадцатьлет. Так, в период гласности, нельзя было «замолчать» историю с АПЛ«Курск» и наша страна выразила благодарность специалистам из зарубежныхстран, предложивших свою помощь. На помощь терпящим бедствие российскимморякам, не раз спешили английские спасатели, своей спецтехникой ониспасли людей в подводных аппаратах, запутавшихся в металлических сетях.

     Научно-исследовательское судно (НИС) «Моржовец», принадлежащее Службекосмических исследований Отдела морских экспедиционных работ АН СССР,порт приписки Ленинград, находилось в своём 17-ом экспедиционном рейсесо 2 ноября 1982 года. На борту судна было 76 моряков: — 33 членаэкспедиции (пятеро руководителей командного состава и 28 гражданскихинженеров и техников);- 43 — члена экипажа (судовой команды), моряков плавсостава ММФ СССР изпорта приписки Ленинград. Реально арендатором судна у Балтийскогоморского пароходства было Министерство Обороны СССР, поскольку ононепосредственно осуществляло пуски ракет-носителей и управление полётомкосмических средств. На четвёртом месяце плавания, февраль 1983 г., мывышли из африканского порта Дакар (Респ. Сенегал) и шли в рабочую точкуюжных широт Атлантики. 22 февраля пересекли экватор, скорость ходасудна составляла до трёх градусов по меридиану в сутки. 25 февраля, на7-ом градусе Южной широты вблизи нашего курса оказался британскийостров Вознесения. В то время, как мы оказались на траверзе острова,капитану судна поступил тревожный доклад судового врача о плохомсамочувствии члена экипажа, ст.электрика Сараева. Врач откровенносообщил капитану свои сомнения в успехе проведения хирургическоговмешательства на борту судна, в условиях тропиков. Симптомы заболеванияподсказывали экстренную необходимость квалифицированной помощи встационарных условиях.

     Капитансудна Радченко Владимир Яковлевич, обсудив создавшуюся ситуацию сначальником экспедиции Выдранковым Алексеем Ивановичем, принимаетрешение связаться по радио с капитаном порта Джорджтаун,административным центром острова Вознесения. На запрос капитана онеобходимости оказания медицинской помощи моряку советского суднапоследовал незамедлительный ответ: «Готовы оказать помощь в любоевремя. Заходите!».
 
     С момента получения разрешения на заход начинается несуразная история с ним связанная.

2

      25февраля. НИС «Моржовец». 17.30 МСК (Московское время) Начальникэкспедиции, получив информацию от капитана о разрешении зайти вДжорджтаун, информирует своё руководство в Москве о необходимости зайтив ближайший по курсу порт. Он надеется получить подтверждениеправильности принятого решения.

      Москва.21.00 МСК. Узел связи Морского комплекса посылает телеграмму Шлыкову Н.Ф., возглавлявшему наземный Командно-измерительный комплекс (КИК)управления космическими полётами, в состав которого входил Морскойкомплекс. В ней – запрос разрешения на заход НИС «Моржовец» в порт дляоказания срочной медицинской помощи больному с острым приступомаппендицита.

      26 февраля.Москва. 00.05 МСК. Получено разрешение от заместителя начальника КИКЖукова Н.Н. для госпитализации члена экипажа судна на островеВознесения. На НИС «Моржовец» послана телеграмма с разрешениемвынужденного захода в порт.

     НИС«Моржовец». 10.00 МСК. Судно заходит в территориальные воды английскогоострова и бросает якорь на рейдовой стоянке порта Джорджтаун. Стоянка водной миле от берега, напротив административного центра острова. Черезнесколько минут к борту судна причалила надувная моторная лодка счетырьмя пассажирами на борту. Капитан судна спустил трап и все четвероподнялись в его каюту. Гости поочерёдно представились: капитан портаДжон Роберсон, врач-индус Робин Вайтла и ещё двое сопровождавших ихофицеров. Не спросив у капитана о целях и задачах выполняемых судном вокеане, не потребовав никаких документов, представители порта попросилипоказать больного. Все спустились в каюту старшего электрика. Осмотревбольного, доктор Робин Вайтла выразил озабоченность его состоянием исделал заключение о необходимости его срочной госпитализации. При этомон робко попросил показать ему судовую амбулаторию. Сложилосьвпечатление, что осмотр амбулатории был нужен, с целью убедиться ввозможности выполнения медицинской операции на борту судна, без заходав порт. Когда же Робин увидел условия, в которых должен был быоперировать судовой врач, он будто сдаваясь в безвыходной ситуации,эмоционально поднял руки вверх, попросив немедленно направить больногов местный госпиталь.
     Вместе с больным на берег убыли все прибывшие насудно, судовой врач и старший помощник капитана, хорошо владеющийанглийским. 17.00 МСК. Старпом и судовой врач вернулись из города. Онисообщили, что у больного берут необходимые анализы, готовят его коперации. Капитана судна будут держать в курсе всех дел по радио.

      26 февраля.Москва. 09.30 МСК. Вслед за разрешением на заход НИС «Моржовец» наостров Вознесения, начальник Морского комплекса Безбородов ВиталийГеоргиевич получает резолюцию высокого руководства, начальника Главногоуправления космических средств Максимова А.А.:
     «Решение принято неправильно. Нужно было найтиблизко проходящее советское судно, сдать больного для передачи вближайший порт. Хорошо, если всё обойдётся. На острове Вознесениянаходятся военная база НАТО и ракетный испытательный полигон США. Онимогут устроить какую-нибудь провокацию, поднять шум о заходе «русскогошпиона», как это было в Бразилии в 1968 году, а у Вас на бортусекретная аппаратура.

     НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ПОРТ!»

      10.00 МСК. Напункт управления Морского комплекса поступило приказание Шлыкова Н.Ф.,обязывающее начальника космического флота дать телеграмму начальникуэкспедиции НИС «Моржовец» немедленно выйти из порта.
     Виталий Георгиевич попытался убедить руководство,что такую команду давать на борт судна не следует, именно это и вызоветподозрение местных властей о «неблаговидных намерениях русских». Но,всё бесполезно.

     Безбородов В.Г., вынужденно, направляет на судно две телеграммы:1. Доложить о состоянии здоровья больного и о принимаемых мерах.2. Ускорить решение вопроса с больным и срочно выйти из порта.
     Ответить на первую телеграмму было невозможно, таккак работать на излучение судовыми КВ-передатчиками при стоянках впортах запрещено международными правилами. Вторая телеграмма, выгляделаи вовсе абсурдной. Получается, «чтобы ускорить решение вопроса», мыдолжны были вплавь добраться до иностранного берега, чтобы в госпитале«ускорить» проведение медицинской операции персоналом врачей советскомугражданину, находящемуся под скальпелем английского хирурга. Затем, всвязи со «срочным выходом» судна из порта, больного нужно было бынемедленно эвакуировать с операционного стола без послеоперационногонаблюдения. Приказ о срочном выходе из порта, исходящий от органа,первоначально подтвердившего разрешение на заход в этот порт, выгляделсовершенно нелепо и был воспринят на борту судна неординарно. Здесь, вАтлантике, мы чувствовали и догадывались, что вышестоящие начальники вМоскве, запуганные возможными провокациями со стороны западныхспецслужб, искали возможность поскорее вывести нас из «опасного порта».Пренебрегая жизнью своего гражданина, заботились они только об одном:как бы прикрыть свою спину на случай «если».

     Находясь затысячи миль, мы ощущали давление, которое испытывал начальниккосмического флота от руководителей космического ведомства. Получивинформацию о тревожном состоянии больного, они дали разрешение назаход, но позже, узнав о принадлежности острова к базам НАТО,отработали «полный назад». Об особенностях маленького острова вАтлантике можно было бы прочитать в Большой советской энциклопедии. Но,запоздавшие справки консультантов, о потенциальном противнике вАтлантике, нагнетали страх на высокопоставленных лиц. Более всего ихмог обеспокоить факт существования на острове американскогоиспытательного полигона, наземного измерительного пункта слежения заполётом головных частей межконтинентальных боевых ракет. Для этогоамериканцы арендовали часть территории острова, на которой стоялиразличного вида антенны. С 1957 года на всех морских картах мира вакватории о.Вознесения появились знаки, предупреждающие о стрельбах наморском полигоне США. Начальники космического ведомства СССР руководилианалогичными отечественными комплексами, вместе с ними им подчинялся иМорской космический флот. Руководители эти, по-видимому, не имелипредставления об элементарных нормах международного права посудоходству и мореплаванию. Например, отдавая свои приказания, ониигнорировали личное право капитана гражданского судна. В случаеневозможности оказания больному медицинской помощи на борту, всоответствии с международным правом, капитан мог обратиться за этойпомощью в любой близлежащий порт. .
 
     Прочитавтелеграммы, подписанные Безбородовым, у нас не возникло сомнения, чтоих отправители – другие лица. Потом, вернувшись на

3

Родину, мы убедилисьв этом. Виталий Георгиевич, сообщая о вынужденном заходе в ближайшийпорт, специально не стал объяснять вышестоящему органу о том, чтобазируется на острове Вознесения. Уж кому как не им, командующимкосмическими средствами, должно было быть известно, что размещено наэтом острове. Поспешив дать разрешение на заход судна в порт,начальники быстро изменили принятое решение, с паническим чувствомстраха стали искать крайнего. Они его нашли. Первым в трудном положенииоказался начальник экспедиции Выдранков Алексей Иванович. Получивтелеграмму с требованием покинуть порт, перед ним встал острый вопрос:что же делать? Сумеет ли оправдаться, если приказ не будет выполнен. Вхаосе мыслей выбираются и тут же отвергаются варианты. Вот, например.Больной на берегу. Выполняя приказ, выходим из порта за пределытерриториальных вод и работаем по радио, чтобы как-то отбиться отназойливых требований. Но кто же разрешит снова вернуться в порт? А невыполнить приказ – равно совершить преступление. Алексей Васильевичобъявляет сбор руководящего состава, выслушивает мнения и принимаетединственно правильное решение. Остаться! Соблюдать радиомолчание.
     27 февраля. Москва. Утром, Безбородов В.Г., черезпредставителя ММФ СССР в Лондоне, подаёт телеграмму капитану портаДжорджтаун об ускорении решения вопроса с больным и срочном выходе изпорта. Представитель ММФ, ретранслируя сообщение, фразу о срочномвыходе из порта исключает из текста. Невольно убеждаешься, насколькограмотные, совсем не похожие на Шлыкова, люди работают за рубежом, недаром таких направляют за границу. 15.30 МСК. Безбородов В.Г. даётповторную телеграмму на борт НИС «Моржовец»: «Немедленно покинуть порти выйти на связь!» Чувствуете, как изменился тон телеграмм? Звучиточень категорично. Уже в этом наблюдается угроза наказания должностныхлиц за невыполнение распоряжений старших начальников. Но на суднесохраняют спокойствие, у коллектива моряков единое мнение: заберёмбольного, тогда и покинем порт. Капитан судна при этих «раскладах»тогда вообще не брался во внимание. Окончательное решение в основномзависело от воли начальника экспедиции. Судно продолжало оставаться впорту и, не нарушая запрета работы на излучение, не отвечало нателеграммы.
     28 февраля. Москва. В то время как на борту НИС«Моржовец» готовились принять послеоперационного больного, в кабинетеБезбородова В.Г. раздаётся звонок Шлыкова Н.Ф. Его вопрос: «Вы уверены,что они зашли в порт не с целью измены Родине? Дайте политическуюхарактеристику капитану судна и начальнику экспедиции!». Ответ был данс полной уверенностью в надёжности людей, дана объективнаяхарактеристика каждому. При этом Виталий Георгиевич выразил крайнееудивление такой постановкой вопроса, за что услышал грубые высказыванияв свой адрес. Почувствовав недоверие начальства, он написал рапорт обувольнении с должности. Это решение моряка-профессионала, двадцать летруководившего космическим флотом, вызвало сожаления у всех, кто зналБезбородова, первым возглавившим Морской комплекс.

      НИС«Моржовец», 15.00 МСК. В центре Атлантики продолжались действия поспасению жизни одного человека, сохранению его для своей семьи и дляРодины тоже. Звонок капитана порта по УКВ капитану судна: «Послевыполненной операции больной не транспортабелен по воде и будетдоставлен на борт судна вертолётом. К Вам следуют военнослужащие дляподготовки места высадки больного». Прибывшие военные выбрали местовысадки в районе открытой площадки носовой палубы. Через пять минут надлевым бортом у форштевня завис вертолёт королевских ВВС. Одновременноот берега шла шлюпка с представителями порта. Капитан порта звонил находу капитану «Моржовца» по радио, он попросил разрешения прислатьвторой вертолёт для телевизионной съёмки оказания помощи советскимморякам. Наш капитан был удивлён такой постановкой вопроса, подумав просебя, у нас о таком разрешении и не спросили бы. Улыбнувшись, ВладимирЯковлевич дал добро и осторожно спросил: «можем ли и мы фотографироватьэтот процесс?». Ответ был положительным. Вскоре к борту пришвартоваласьшлюпка со знакомыми лицами, бывшими на борту при эвакуации больного наберег. Спуск больного из вертолёта произведён в течение 10 минут. Начёрно-белых фото, пролежавших в папке автора этих воспоминаний почти 25лет, зафиксирована работа английских десантников.
     Наши гости поспешили в лазарет к Сараеву И.И.Хирург-индус, сделавший операцию, показал послеоперационный шовсудовому врачу, дал необходимые на первое время антибиотики, передалтекст истории болезни.
     Все прибывшие на борт судна, по русскому обычаю,были приглашены в каюту капитана за накрытый стол. Короткое застольепрошло в дружеской обстановке. Не обошлось без шуток. Так, автор этихстрок, обращаясь к капитану порта, заметил, что его имя Георгий и,вероятно, порт на этом острове назван русскими исследователями. Капитанпорта отшутился, сказав, что готов не только отдать нам город, но ивесь остров, пусть не только они, но и русские знают, насколько«сладка» служба на скалистом острове вдали от земных материков. Поокончании застолья капитан попросил своего помощника внести подарки.Все гости получили наборы российского спиртного с красной икрой икоробками шоколадных конфет. Капитан, от себя и всех моряков судна,выразил глубокую благодарность врачу за оказание неотложной медицинскойпомощи. Поблагодарил капитана порта и всех участников операции спасенияжизни советского моряка. Английские гости пожелали нам счастливогоплавания.
 
     Москва,21.30. С борта НИС «Моржовец», на пункт управления Морским комплексомпоступила радиограмма о выходе судна из порта с

4

больным на борту: «…отношение властей доброжелательное. Задержались с выходом из-затрудностей доставки больного. Она произведена вертолётом. Самочувствиебольного хорошее. Следуем в точку работы Южной Атлантики. НЭ Выдранков,КМ Радченко».
     В заключение рассказа, приведу выдержку из Уставаслужбы на морских судах Академии Наук СССР, который был разработан всоответствии с Уставом Всемирного мореплавания:
     Статья 107: «В случае необходимости срочнойквалифицированной медицинской помощи больному, которая не может бытьоказана на судне в море, капитан обязан зайти в близлежащий порт,известив об этом судовладельца».

     Добавлюещё два штриха к этому очерку.В день захода НИС «Моржовец» на о.Вознесения ближайшие советские суданаходились в радиусе 500-800 миль, т.е. в двух сутках хода. Старшийэлектрик Илья Иванович Сараев после этого случая продолжал ходить врейсы на судах Морского космического флота. В 1993 году, передрасформированием Морского комплекса, он работал в составе экипажа НИС«Космонавт Владислав Волков».

      Ред.А.Капитанов, март 2006г.

Подробнее

Гимн ветеранов Морского Космического Флота. Автор Чубукин

25.10.2019
/ / /

Гимн ветеранов Морского Космического Флота  Автор: В.Чубукин, ред. В.Бугаев

Романтики моря, мы служим науке,

И в холод, и в зной океанских широт,

И в штормы, и в штиль, за тысячи миль,

Уходим мы в дальний поход.

Мы в разных широтах: и в Северных водах,

И в Южной Атлантике, ночью и днем,

И в штормы, и в штиль, за тысячи миль,

К назначенной точке идем.

Там будут на связи с Землей космонавты

И в ЦУП сообщать, как проходит полёт,

И в штормы, и в штиль, за тысячи миль,

Доклад экипажа придёт.

А если над нами с орбиты стартуют

К планетам далеким «Венера» и «Марс»,

И в штормы, и в штиль, за тысячи миль,

Об этом узнают от нас.

Когда три гудка прозвучат в океане,

Мы трудную вахту свою завершим,

И в штормы, и в штиль, за тысячи миль,

К родимому дому спешим.

Нас будут встречать после долгой разлуки Родной наш причал и семья, и друзья,

А штормы и штиль, и тысячи миль Никак позабыть нам нельзя!
( Последние 2 строки в куплетах исполнять дважды )

ПЕСНЯ ВЕТЕРАНОВ Морского космического флота. Автор — Вячеслав Бугаев.

При встрече от улыбок ярче свет,
Хоть мы уже заметно постарели,
Живем воспоминаньем прошлых лет,
Морские песни мы не все еще пропели.

Припев: Мы, — Безбородовцы, — верны остались морю,
И крепкой дружбой наши связаны сердца,
Той, что проверена и в радости, и в горе,
Пока мы живы – и не будет ей конца.

Не раз мы уходили в дальний рейс,
В каких только широтах ни бывали,
Над нами шли «Салют», «Союз», «Прогресс»,
«Венеры», «Марсы» в космос дальний стартовали.

Припев.

С тех пор уже прошло немало лет,
Но мы морские будни не забыли,
И в памяти… такой глубокий след,
Что нынче кажется: вчера все это было.

Припев.

Остался позади знакомый порт,
Маяк нас провожает в путь миганьем,
И лоцман скоро наш покинет борт,
Огням Лас-Пальмаса мы скажем: «До свиданья!».
Припев.

А впереди – десятки тысяч миль
И в Северной Атлантике, и в Южной
И череда работ не только в штиль,
Но даже в шторм ревущий, если будет нужно.
Припев.

Когда сеанс последний проведем,
Заветный курс проложит штурман к дому,
А Родина и есть наш общий дом,
К ней возвращаемся мы, к берегу родному.
Припев.

 

Подробнее

Рыбалка и морская фауна

20.10.2019
/ / /

Авторы фото: Александр Барабанщиков, Александр Букин, Анатолий Капитанов, Валерий Тененика, Виктор Ковылкин, Виктор Цуканов, Владимир Рогожин, Владимир Уперенко, Владислав Сокалло, Геннадий Маценко, Геннадий Цехановский, Дмитрий Чернов, Игорь Гусев, Олег Волков, Юрий Кузьмичёв, Юрий Сулаев;

Подробнее

Копирайт 2008-2019 ski-omer

Сделано в chwh студии