Воспоминания моряков МКФ Олюнина Г. и Формина Г

Воспоминания моряков МКФ Олюнина Г. и Формина Г

Воспоминания моряков МКФ Олюнина Г. и Формина Г.
ИЗ ЛИЧНЫХ ВОСПОМИНАНИЙ МОРЯКА КОСМИЧЕСКОГО ФЛОТА

1
Георгий Олюнин

В знак благодарности английским военнослужащим, проходившим службу в феврале 1983 года на острове Вознесения, база НАТО в Центральной Атлантике. Во время холодной войны они оказали неотложную медицинскую помощь советскому моряку, старшему электрику экипажа научно-исследовательского судна «Моржовец» — Сараеву Илье Ивановичу.

Джентльмены и перестраховщики

Наверное,ещё тогда, во времена острого противостояния двух общественно-политических систем, в годы предшествующие советской перестройке, начала складываться атмосфера потепления между Востоком и Западом, о чём свидетельствует этот короткий сюжет из жизни научно-исследовательского судна, оказавшегося в центре Атлантики.Поворот мышления, меняющуюся ситуацию в межгосударственных отношениях чувствовали и понимали не все, подтверждение этому описываемый мной эпизод. Случай на борту НИС «Моржовец», как и другие похожие, в условиях идеологической борьбы не был освещён советской прессой. Иное отношение к похожим событиям можно было наблюдать только через двадцать лет. Так, в период гласности, нельзя было «замолчать» историю с АПЛ«Курск» и наша страна выразила благодарность специалистам из зарубежных стран, предложивших свою помощь. На помощь терпящим бедствие российским морякам, не раз спешили английские спасатели, своей спецтехникой они спасли людей в подводных аппаратах, запутавшихся в металлических сетях.

Научно-исследовательское судно (НИС) «Моржовец», принадлежащее Службе космических исследований Отдела морских экспедиционных работ АН СССР,порт приписки Ленинград, находилось в своём 17-ом экспедиционном рейсе с 2 ноября 1982 года. На борту судна было 76 моряков: — 33 члена экспедиции (пятеро руководителей командного состава и 28 гражданских инженеров и техников);- 43 — члена экипажа (судовой команды), моряков плавсостава ММФ СССР из порта приписки Ленинград. Реально арендатором судна у Балтийского морского пароходства было Министерство Обороны СССР, поскольку оно непосредственно осуществляло пуски ракет-носителей и управление полётом космических средств. На четвёртом месяце плавания, февраль 1983 г., мы вышли из африканского порта Дакар (Респ. Сенегал) и шли в рабочую точку южных широт Атлантики. 22 февраля пересекли экватор, скорость хода судна составляла до трёх градусов по меридиану в сутки. 25 февраля, на7-ом градусе Южной широты вблизи нашего курса оказался британский остров Вознесения. В то время, как мы оказались на траверзе острова,капитану судна поступил тревожный доклад судового врача о плохом самочувствии члена экипажа, ст.электрика Сараева. Врач откровенно сообщил капитану свои сомнения в успехе проведения хирургического вмешательства на борту судна, в условиях тропиков. Симптомы заболевания подсказывали экстренную необходимость квалифицированной помощи в стационарных условиях.

Капитан судна Радченко Владимир Яковлевич, обсудив создавшуюся ситуацию с начальником экспедиции Выдранковым Алексеем Ивановичем, принимает решение связаться по радио с капитаном порта Джорджтаун,административным центром острова Вознесения. На запрос капитана о необходимости оказания медицинской помощи моряку советского судна последовал незамедлительный ответ: «Готовы оказать помощь в любое время. Заходите!».

С момента получения разрешения на заход начинается несуразная история с ним связанная.

2
25 февраля. НИС «Моржовец». 17.30 МСК (Московское время) Начальник экспедиции, получив информацию от капитана о разрешении зайти в Джорджтаун, информирует своё руководство в Москве о необходимости зайти в ближайший по курсу порт. Он надеется получить подтверждение правильности принятого решения.

Москва.21.00 МСК. Узел связи Морского комплекса посылает телеграмму Шлыкову Н.Ф., возглавлявшему наземный Командно-измерительный комплекс (КИК)управления космическими полётами, в состав которого входил Морской комплекс. В ней – запрос разрешения на заход НИС «Моржовец» в порт для оказания срочной медицинской помощи больному с острым приступом аппендицита.

26 февраля.Москва. 00.05 МСК. Получено разрешение от заместителя начальника КИКЖукова Н.Н. для госпитализации члена экипажа судна на острове Вознесения. На НИС «Моржовец» послана телеграмма с разрешением вынужденного захода в порт.

НИС«Моржовец». 10.00 МСК. Судно заходит в территориальные воды английского острова и бросает якорь на рейдовой стоянке порта Джорджтаун. Стоянка водной миле от берега, напротив административного центра острова. Через несколько минут к борту судна причалила надувная моторная лодка с четырьмя пассажирами на борту. Капитан судна спустил трап и все четверо поднялись в его каюту. Гости поочерёдно представились: капитан порта Джон Роберсон, врач-индус Робин Вайтла и ещё двое сопровождавших их офицеров. Не спросив у капитана о целях и задачах выполняемых судном в океане, не потребовав никаких документов, представители порта попросили показать больного. Все спустились в каюту старшего электрика. Осмотрев больного, доктор Робин Вайтла выразил озабоченность его состоянием и сделал заключение о необходимости его срочной госпитализации. При это мон робко попросил показать ему судовую амбулаторию. Сложилось впечатление, что осмотр амбулатории был нужен, с целью убедиться в возможности выполнения медицинской операции на борту судна, без захода в порт. Когда же Робин увидел условия, в которых должен был бы оперировать судовой врач, он будто сдаваясь в безвыходной ситуации,эмоционально поднял руки вверх, попросив немедленно направить больного в местный госпиталь.
Вместе с больным на берег убыли все прибывшие на судно, судовой врач и старший помощник капитана, хорошо владеющий английским. 17.00 МСК. Старпом и судовой врач вернулись из города. Они сообщили, что у больного берут необходимые анализы, готовят его к операции. Капитана судна будут держать в курсе всех дел по радио.

26 февраля.Москва. 09.30 МСК. Вслед за разрешением на заход НИС «Моржовец» на остров Вознесения, начальник Морского комплекса Безбородов Виталий Георгиевич получает резолюцию высокого руководства, начальника Главного управления космических средств Максимова А.А.:
«Решение принято неправильно. Нужно было найти близко проходящее советское судно, сдать больного для передачи в ближайший порт. Хорошо, если всё обойдётся. На острове Вознесения находятся военная база НАТО и ракетный испытательный полигон США. Они могут устроить какую-нибудь провокацию, поднять шум о заходе «русского шпиона», как это было в Бразилии в 1968 году, а у Вас на борту секретная аппаратура.

НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ПОРТ!»

10.00 МСК. Напункт управления Морского комплекса поступило приказание Шлыкова Н.Ф.,обязывающее начальника космического флота дать телеграмму начальнику экспедиции НИС «Моржовец» немедленно выйти из порта.
Виталий Георгиевич попытался убедить руководство,что такую команду давать на борт судна не следует, именно это и вызоветподозрение местных властей о «неблаговидных намерениях русских». Но,всё бесполезно.

Безбородов В.Г., вынужденно, направляет на судно две телеграммы:1. Доложить о состоянии здоровья больного и о принимаемых мерах.2. Ускорить решение вопроса с больным и срочно выйти из порта.
Ответить на первую телеграмму было невозможно, так как работать на излучение судовыми КВ-передатчиками при стоянках в портах запрещено международными правилами. Вторая телеграмма, выглядела и вовсе абсурдной. Получается, «чтобы ускорить решение вопроса», мы должны были вплавь добраться до иностранного берега, чтобы в госпитале«ускорить» проведение медицинской операции персоналом врачей советскому гражданину, находящемуся под скальпелем английского хирурга. Затем, в связи со «срочным выходом» судна из порта, больного нужно было бы немедленно эвакуировать с операционного стола без после операционного наблюдения. Приказ о срочном выходе из порта, исходящий от органа,первоначально подтвердившего разрешение на заход в этот порт, выглядел совершенно нелепо и был воспринят на борту судна не ординарно. Здесь, в Атлантике, мы чувствовали и догадывались, что вышестоящие начальники в Москве, запуганные возможными провокациями со стороны западных спецслужб, искали возможность поскорее вывести нас из «опасного порта».Пренебрегая жизнью своего гражданина, заботились они только об одном:как бы прикрыть свою спину на случай «если».

Находясь за тысячи миль, мы ощущали давление, которое испытывал начальник космического флота от руководителей космического ведомства. Получив информацию о тревожном состоянии больного, они дали разрешение на заход, но позже, узнав о принадлежности острова к базам НАТО,отработали «полный назад». Об особенностях маленького острова в Атлантике можно было бы прочитать в Большой советской энциклопедии. Но,запоздавшие справки консультантов, о потенциальном противнике в Атлантике, нагнетали страх на высокопоставленных лиц. Более всего их мог обеспокоить факт существования на острове американского испытательного полигона, наземного измерительного пункта слежения за полётом головных частей межконтинентальных боевых ракет. Для этого американцы арендовали часть территории острова, на которой стояли различного вида антенны. С 1957 года на всех морских картах мира в акватории о.Вознесения появились знаки, предупреждающие о стрельбах на морском полигоне США. Начальники космического ведомства СССР руководил и аналогичными отечественными комплексами, вместе с ними им подчинялся и Морской космический флот. Руководители эти, по-видимому, не имели представления об элементарных нормах международного права по судоходству и мореплаванию. Например, отдавая свои приказания, они игнорировали личное право капитана гражданского судна. В случае невозможности оказания больному медицинской помощи на борту, в соответствии с международным правом, капитан мог обратиться за этой помощью в любой близлежащий порт. .

Про читав телеграммы, подписанные Безбородовым, у нас не возникло сомнения, что их отправители – другие лица. Потом, вернувшись на

3
Родину, мы убедились в этом. Виталий Георгиевич, сообщая о вынужденном заходе в ближайший порт, специально не стал объяснять вышестоящему органу о том, что базируется на острове Вознесения. Уж кому как не им, командующим космическими средствами, должно было быть известно, что размещено на этом острове. Поспешив дать разрешение на заход судна в порт,начальники быстро изменили принятое решение, с паническим чувством страха стали искать крайнего. Они его нашли. Первым в трудном положении оказался начальник экспедиции Выдранков Алексей Иванович. Получив телеграмму с требованием покинуть порт, перед ним встал острый вопрос:что же делать? Сумеет ли оправдаться, если приказ не будет выполнен. В хаосе мыслей выбираются и тут же отвергаются варианты. Вот, например.Больной на берегу. Выполняя приказ, выходим из порта за пределы территориальных вод и работаем по радио, чтобы как-то отбиться от назойливых требований. Но кто же разрешит снова вернуться в порт? А не выполнить приказ – равно совершить преступление. Алексей Васильевич объявляет сбор руководящего состава, выслушивает мнения и принимаете динственно правильное решение. Остаться! Соблюдать радиомолчание.
27 февраля. Москва. Утром, Безбородов В.Г., через представителя ММФ СССР в Лондоне, подаёт телеграмму капитану порта Джорджтаун об ускорении решения вопроса с больным и срочном выходе из порта. Представитель ММФ, ретранслируя сообщение, фразу о срочном выходе из порта исключает из текста. Невольно убеждаешься, насколько грамотные, совсем не похожие на Шлыкова, люди работают за рубежом, недаром таких направляют за границу. 15.30 МСК. Безбородов В.Г. даёт повторную телеграмму на борт НИС «Моржовец»: «Немедленно покинуть порти выйти на связь!» Чувствуете, как изменился тон телеграмм? Звучит очень категорично. Уже в этом наблюдается угроза наказания должностных лиц за невыполнение распоряжений старших начальников. Но на судне сохраняют спокойствие, у коллектива моряков единое мнение: заберём больного, тогда и покинем порт. Капитан судна при этих «раскладах»тогда вообще не брался во внимание. Окончательное решение в основном зависело от воли начальника экспедиции. Судно продолжало оставаться в порту и, не нарушая запрета работы на излучение, не отвечало на телеграммы.
28 февраля. Москва. В то время как на борту НИС«Моржовец» готовились принять послеоперационного больного, в кабинете Безбородова В.Г. раздаётся звонок Шлыкова Н.Ф. Его вопрос: «Вы уверены,что они зашли в порт не с целью измены Родине? Дайте политическую характеристику капитану судна и начальнику экспедиции!». Ответ был дан с полной уверенностью в надёжности людей, дана объективная характеристика каждому. При этом Виталий Георгиевич выразил крайнее удивление такой постановкой вопроса, за что услышал грубые высказывания в свой адрес. Почувствовав недоверие начальства, он написал рапорт об увольнении с должности. Это решение моряка-профессионала, двадцать лет руководившего космическим флотом, вызвало сожаления у всех, кто знал Безбородова, первым возглавившим Морской комплекс.
НИС«Моржовец», 15.00 МСК. В центре Атлантики продолжались действия по спасению жизни одного человека, сохранению его для своей семьи и для Родины тоже. Звонок капитана порта по УКВ капитану судна: «После выполненной операции больной не транспортабелен по воде и будет доставлен на борт судна вертолётом. К Вам следуют военнослужащие для подготовки места высадки больного». Прибывшие военные выбрали место высадки в районе открытой площадки носовой палубы. Через пять минут над левым бортом у форштевня завис вертолёт королевских ВВС. Одновременно от берега шла шлюпка с представителями порта. Капитан порта звонил на ходу капитану «Моржовца» по радио, он попросил разрешения прислать второй вертолёт для телевизионной съёмки оказания помощи советским морякам. Наш капитан был удивлён такой постановкой вопроса, подумав про себя, у нас о таком разрешении и не спросили бы. Улыбнувшись, Владимир Яковлевич дал добро и осторожно спросил: «можем ли и мы фотографировать этот процесс?». Ответ был положительным. Вскоре к борту пришвартовалась шлюпка со знакомыми лицами, бывшими на борту при эвакуации больного на берег. Спуск больного из вертолёта произведён в течение 10 минут. На чёрно-белых фото, пролежавших в папке автора этих воспоминаний почти 25 лет, зафиксирована работа английских десантников.
Наши гости поспешили в лазарет к Сараеву И.И.Хирург-индус, сделавший операцию, показал послеоперационный шов судовому врачу, дал необходимые на первое время антибиотики, передал текст истории болезни.
Все прибывшие на борт судна, по русскому обычаю,были приглашены в каюту капитана за накрытый стол. Короткое застолье прошло в дружеской обстановке. Не обошлось без шуток. Так, автор этих строк, обращаясь к капитану порта, заметил, что его имя Георгий и,вероятно, порт на этом острове назван русскими исследователями. Капитан порта отшутился, сказав, что готов не только отдать нам город, но и весь остров, пусть не только они, но и русские знают, насколько«сладка» служба на скалистом острове вдали от земных материков. По окончании застолья капитан попросил своего помощника внести подарки.Все гости получили наборы российского спиртного с красной икрой и коробками шоколадных конфет. Капитан, от себя и всех моряков судна,выразил глубокую благодарность врачу за оказание неотложной медицинской помощи. Поблагодарил капитана порта и всех участников операции спасения жизни советского моряка. Английские гости пожелали нам счастливого плавания.

Москва,21.30. С борта НИС «Моржовец», на пункт управления Морским комплексом поступила радиограмма о выходе судна из порта с

4
больным на борту: «…отношение властей доброжелательное. Задержались с выходом из-за трудностей доставки больного. Она произведена вертолётом. Самочувствие больного хорошее. Следуем в точку работы Южной Атлантики. НЭ Выдранков, КМ Радченко».
В заключение рассказа, приведу выдержку из Уставаслужбы на морских судах Академии Наук СССР, который был разработан в соответствии с Уставом Всемирного мореплавания:
Статья 107: «В случае необходимости срочной квалифицированной медицинской помощи больному, которая не может быть оказана на судне в море, капитан обязан зайти в близлежащий порт,известив об этом судовладельца».
Добавлю ещё два штриха к этому очерку.В день захода НИС «Моржовец» на о.Вознесения ближайшие советские суда находились в радиусе 500-800 миль, т. е. в двух сутках хода. Старший электрик Илья Иванович Сараев после этого случая продолжал ходить в рейсы на судах Морского космического флота. В 1993 году, перед расформированием Морского комплекса, он работал в составе экипажа НИС«Космонавт Владислав Волков».

Ред.А.Капитанов, март 2006г.

Воспоминания моряков МКФ Олюнина Г. и Формина Г

 

 
 

Копирайт 2008-2021 ski-omer

Сделано в chwh студии